Баринов прекрасно видел, что Волобуев чуть не поперхнулся, вчитавшись в этот документ, но сказал он ему совершенно спокойно.
— Ну, оставляй, будем разбираться.
Румыния. Бухарест.
Надежды на победу таяли на глазах. Третий и последний день конкурса подходил к концу. Галию отобрали в число тридцати претендентов на участие в финале, но на этом всё и закончилось. Дальше они с Валерой не прошли.
Он был откровенно разочарован и раздосадован. Но сколько Галия его не успокаивала тем, что никто из советских мастеров не взял ни гран-при, ни первые премии, его это никак не трогало.
— Я должен был победить, — ругал он себя. — С чем мне ехать в Москву?
— С гордо поднятой головой, Валер! — ответила ему Галия. — Ты же сделал все, что мог, а дальнейшее не от тебя зависело. Приедешь, начнёшь работать. Постепенно освоишься, обживёшься, будешь в конкурсах дальше участвовать…
— Так! — решила подбодрить участников и манекенщиц глава делегации. — Завтра торжественное закрытие, и сразу в аэропорт. Так что, у нас один-единственный вечер остался в этом замечательном городе! Заканчиваем свои дела и нас организаторы приглашают в ресторан!
Москва.
— Ну что, Погашев ни дома, ни в мастерской своей не появился? — спросил Василий Саврасова из угрозыска.
— Нет. Хорошо, что назначили встречу в ресторане.
— Ну что? Тогда я поехал. Время. Кто со мной?
— Трое ребят наших будет в зале, за соседним столиком. Вахтовиками прикинутся, орать будут громко, никаких подозрений не должны вызвать у Погашева. Ну и мы на подхвате на улице будем ждать.
— Хорошо, — провёл Василий по кучерявой голове.
Валерия не знала, в каком ресторане договорились встретиться сегодня негр и Сергей, и поехала на удачу в то же место, где они как-то сидели все вместе.
Приеду заранее и постою на входе? Или дать денег швейцару, чтобы пропустил меня внутрь? — гадала она по дороге. — А на сколько у них назначена встреча? А вдруг они уже встретятся, пока я приеду?
Тут она увидела своё отражение в дверях электропоезда и ужаснулась. От слёз тушь растеклась. Она страшно смутилась, поняв наконец, чего от неё люди так шарахались. Вытащила носовой платок и начала вытирать подтёки, глядя на своё отражение в дверях.
Пассажиры смотрели на неё кто сочувственно, кто с усмешкой, но ей было всё равно. Тут судьба на кону!
Прибежав к ресторану запыхавшаяся, с растрёпанными волосами, она протиснулась сквозь очередь к швейцару и попыталась дать ему трёшку, но он сделал вид, что не видит её в упор. Она достала пятёрку, потом десятку…