— Конечно, отец, поговорю, — пообещал Фирдаус. — А что там со вторым патентом? Запустили его в производство?
Швейцария. Давос.
— Слушай, сын, — подсел к Фирдаусу ближе Тарек. — Я этот патент Амалю отдал. Но шурин твой там в доле, как и на «Роза Росса»! — поспешно добавил он. — Понимаешь, чует моё сердце в Ливане что-то очень серьёзное назревает, и фруктовый бизнес Амаля скоро закончится. Я-то уже полностью переориентировался на чемоданы, а Амаль очень скоро может остаться без своих ливанских поставщиков. Ему в любом случае надо было начинать какой-то новый бизнес. Я и предложил ему тоже заняться производством и отдал ему патент на тросточку. Пусть налаживает в Париже производство, пока фруктовый бизнес ещё прибыль приносит, я ему и посоветую, и поддержу, и финансово помогу… Кстати, хорошо было бы ему ещё что-то, кроме этой трости, в производство запустить. Поговори с Павлом, может, у него ещё какие-то идеи есть?
— Это будет отдельное предприятие? — уточнил Фирдаус.
— Когда-нибудь будет, — улыбнулся отец. — А пока большое производство под одну-единственную модель организовывать нет смысла. Ещё что-то надо. Обсуди этот момент с шурином.
— Хорошо, отец.
Узнав, что завтра у нас во дворе планирует быть Захаров, подумал, а надо ли ему знать, что у нас тут такие распри между жильцами из-за детской площадки? Ещё испугается такого побочного эффекта…
Набрал Сатчана.
— Слушай, тут мысль в голову пришла, — начал я. — Давай, не будем завтра говорить Захарову, что от детского городка шума много? Это всё достаточно субъективно. То была тишина во дворе, как в морге, а то дети появились. Я вот, например, уже и привыкать начал… И вообще, зачем нам такая антиреклама, если мы хотим всю Москву такими площадками усеять?
— Ну, правильно, — подумав, согласился со мной он. — Кстати, встречу завтра у вас во дворе перенесли на вечер! Бортко только сейчас звонил… Часам к шести у вас будем.
— Отлично! Это даже лучше, чем утром, — обрадовался я.
Утром в пятницу перед уходом на работу, жена проговорила вслух план действий на сегодня.
— Значит, сначала поеду к себе, поговорю с Ольгой Вениаминовной, — посмотрела она вопросительно на меня, — а потом поеду на студию.
— Кстати, про что у вас фильм-то будет?
— Про дружбу народов, чтобы минимум две страны было задействовано, — пожала она плечами.
— Вот так, сугубо в общем? Все еще без дальнейших деталей?
— Ага, в том-то и проблема! Был бы готов сценарий, разве мне бы поставили такую задачу? На готовенькое кого-то блатного бы нашли.