Вопросов у них не было, однако заметил несколько раз, как главбух с директором многозначительно переглядывались между собой.
— Мне осталось с Юлией Адамовной на специфические бухгалтерские темы поговорить, — решил я, что на первый раз с них хватит. — Если у вас появятся вопросы, не стесняйтесь, задавайте или мне, пока я тут, или своему куратору. Лучше что-то переспросить лишний раз, чем потом провалить всё дело из-за какого-то пустяка и попасть и самому в жернова системы правосудия, и ещё с собой целый круг товарищей затянуть.
Это уже стало правилом, запугать посильнее в начале работы руководство нового объекта. Чтобы серьёзнее относились к безопасности.
Хаустов и Горячкин покивали, мол, всё понимаем, но вопросов у них, всё равно, не появилось. Они оба поднялись.
— Не будем вам мешать, — произнёс директор, и они с главным инженером оставили нас с главбухом вдвоём.
Попросил у Юлии Адамовны отчёт и оборотки за прошлый квартал… Так-то у них всё просто. Фурнитуры никакой нет. Только пряжа, нитки и резинка бельевая. Из штучных расходников только бумажные этикетки, цена которым рубль за тысячу штук…
Но мне поставили задачу проанализировать производство, так что надо анализировать. На что там жаловался Бортко? На то, что с таким дефицитным товаром фабрика слишком мало прибыли даёт. Так и почему же?
Попросил у главбуха цифры по дополнительному производству. Отдельно учёт она не вела, все материалы скопом списывала на официальный выпуск. Объяснил ей, что это делать категорически нельзя.
— Элементарное сравнение списанного материала с количеством официального выпуска, умноженного на расход по техкарте, вот вы и попались, — развёл я руками.
— А что же делать? — удивлённо и испуганно посмотрела она на меня.
— Приобретать пряжу на дополнительный выпуск отдельно, за наличные, и не проводить нигде. И резинку тоже, от греха подальше, — объяснил я.
Чтобы нормально проанализировать работу предприятия, мне нужны были техкарты. Мне предстояло разделить весь списываемый бухгалтером материал между основным производством и дополнительным. А потом уже анализировать дальше. Ждать, пока мне подберут и принесут нужные документы, времени не было, пора уже было ехать на лекцию от общества «Знание». Договорился, что Юлия Адамовна организует мне к завтрашнему утру рабочее место и необходимые для работы документы по списку, который я ей тут же и накидал.
Ионов меня отправил в этот раз в Теплосети управления Мосэнерго. Тема лекции «Варшавский договор — оплот всеобщего мира». Простым электрикам и диспетчерам это было не очень интересно. Ну и понятно, кого заинтересуют цитаты Брежнева вроде «Организация Варшавского договора, её последовательная, принципиальная миролюбивая политика — это основной оплот прочного мира и безопасности в Европе и один из главных оплотов всеобщего мира». Нашелся только, чем сильно оживил наше общение, какой-то дедок, который в свободное время политикой интересуется. Вот он и завалил меня десятком вопросов. Парторг, курировавший нашу встречу, уже зверем на него смотрел, а тому словно с гуся вода, задает вопрос за вопросом. Ну и правильно, чего ему волноваться из-за парторга? Вопросы-то он задает мне идеологически выверенные. Про возможные неприятности от блока НАТО, несущего угрозу миру во всей Европе, про зловредные козни ЦРУ на границе действия Варшавского договора, про преступную близорукость албанских товарищей, вышедших из ОВД не иначе как из-за науськивания со стороны коварных американцев. Выслушивал мой ответ, согласно кивал, словно и так сам все знал, и тут же задавал с ходу новый вопрос. Но все же как-то парторг, когда остальные сотрудники готовы были уже взвыть от нашей с дедком дискуссии на тему высокой политики, умудрился его остановить.