— Константин Сергеевич, а с какого перепугу мы этому мальчишке должны такие привилегии предоставлять? — с явным недовольством спросил он. — Я понимаю, Подмосковье, туда пожилых страшно отправлять, чтобы инфаркт или инсульт не схватили от перенапряжения. А по Москве по несколько лекций в день… По Москве у нас полно желающих.
— Илья Максимович, он, хоть, как вы говорите, и мальчишка, но работает у нас уже два года, это во-первых. А во-вторых, вот, ознакомьтесь, пожалуйста.
Ионов тут же выложил перед начальником предусмотрительно прихваченную с собой целую папку с благодарственными письмами с предприятий, в которых очень высоко оценивались выступления молодого лектора.
— Обратите внимание, Илья Максимович, каждое письмо заканчивается просьбой прислать его ещё. А сколько звонков было! Сколько просьб я выслушал прислать и в следующий раз именно Ивлева! Он прекрасно находит общий язык с трудовыми коллективом, его же слушают с каким интересом! У меня, Илья Максимович, очередь на него. И напоминаю, это тот самый парень, что в Кремле работает, и достаточно часто в «Труде» печатается, я вам уже про него говорил. Так что это редкий лектор, из-за слов которого никто никаких претензий к нам предъявить не сможет. Потому что мы сразу их в Кремль перенаправим.
— Надо же, припоминаю. И ведь хотел тогда «Труд» взять в библиотеке и почитать его статьи, но эта вечная занятость… Замотался, в отпуск мне пора… — перелистывая благодарственные письма, проговорил задумчиво Просунцев. — Ну, пусть тогда работает по индивидуальному графику.
Позвонил Сатчану из автомата на соседней улице и попросил о встрече.
— О! Давай, давай! Подруливай, — обрадовался он, как будто сам собирался мне звонить.
Пока я приехал, настало время обеда и Сатчан предложил мне пойти на обед с ним и Бортко. Согласился, естественно, не ждать же их целый час.
— Ну, что? — многозначительно посмотрел на меня Бортко. — Головин вчера сдал все дела и уволился с трикотажной фабрики. Можешь заходить туда.
— Понял, — кивнул я. — К кому мне там обращаться?
Сатчан полез за записной книжкой и нашёл мне телефон директора.
— Он уже знает, что я приеду? — сразу уточнил я.
— Вообще, я говорил ему про тебя, — ответил Сатчан, видимо, ему эту третью фабрику гагаринских и отдали. — Ну, хочешь, ещё раз позвоню? Когда ты хочешь ехать?
— Да хоть сейчас. Лишь бы меня там ждали.
Решили, что вернёмся в райком и позвоним на «Луч». Если директор на месте, то я сразу к нему и поеду знакомиться.
— Предприятия предприятиями, а у меня сейчас совсем другая головная боль, — начал я и рассказал Сатчану и Бортко о побочном эффекте от установки у меня под окнами детского супер-пупер городка.