У Андриянова с Белоусовой командировка формально была на другое мероприятие, поэтому они держались немного в стороне от делегации, отправляющейся на конкурс парикмахеров по единому списку.
Увидев Ивлеву с мужем, Антон откровенно разочаровался. Совсем молоденький… Конечно, высокий, фигуристый, но ничего особенного, таких толпы вокруг…
Он поглядывал на него со стороны, пытаясь понять, что в нём нашла его жена, которая, откровенно гордясь им, представляла его своим знакомым из делегации Министерства бытового обслуживания.
Ну, держится-то он очень уверенно, — отметил Андриянов. — Даже слишком для мальчишки восемнадцати лет.
И когда он естественным движением обнял и поцеловал жену в губы на прощанье, у Антона возникли большие сомнения насчёт собственной версии о его номинальности, как супруга Галии Ивлевой.
Что за ерунда? — думал он весь полёт, сверля Ивлевой, сидевшей тремя рядами впереди, затылок взглядом. — Кто он такой? Эх, жаль не успел перед полетом с тёщей его встретиться… Что она там вспомнила про него?
Проводив жену, отправился домой. Бабуля с Трофимом уже уложили детей, и я получил возможность немного поработать. В десять отправил стариков спать и сам заступил на вахту у нас в спальне возле детских кроваток.
В понедельник с утра решил-таки показать монеты знакомому спецу из Института археологии и созвонился с ним под предлогом того, что нужна консультация. Он вопросов лишних не задавал, поняв, что к чему, и пригласил меня подъехать к обеду. А я до этого времени решил закинуть письма в МГУ. Сколько они у меня в машине будут кататься?
Позвонил Гусеву, уточнил, будет ли он на месте? Он хотел было у меня что-то спросить, но я ему сказал, что скоро буду у него и быстренько попрощался. Знаем мы его! Небось, насчёт Быстровой хотел узнать…
Через час я уже был у него в кабинете со своими мешками.
— Ну, что там насчёт Быстровой? — действительно, первым делом спросил он.
— Анатолий Степанович, я этот вопрос задал кому мог. Ждем реакции. У меня ощущение, что все решится достаточно быстро.
— Понятно. Ну, ладно…
Он взял ключ от группы разбора писем, и мы оттащили туда мешки. Он тут же уточнил у меня, откуда они, и аккуратно подписал.
Москва. МГУ.
Вернувшись к себе в кабинет, когда Ивлев ушёл, Гусев сел за стол и задумался. Что-то непонятная какая-то ситуация складывается вокруг Быстровой. Письмо они ей грамотно подбросили, а толку никакого… Зная, какие люди стоят за Ивлевым, сам собой встаёт вопрос, а какие же тогда люди стоят за Быстровой, если ей все, как с гуся вода?