Но похоже, Погашеву удалось убедить Каменщикова. Хоть и с недовольными лицами, но они направились, наконец, к машине и подсели к нему. Погашев сел вперёд, а Каменщиков назад. Василий развернулся вполоборота, чтобы видеть их обоих.
— У нас есть ещё монеты, — проговорил Погашев. — Это не последние. Мы просто не рискуем сразу помногу привозить…
— Серьёзно? Это же совсем другое дело! — сделал он вид, что обрадовался. — И сколько их у вас?
— Извини, дружище, но мы тоже подстраховаться хотим, — многозначительно посмотрел на него Погашев. — Ты сначала эти продай. А потом скажешь, сколько тебе ещё надо, а мы посмотрим, сколько у нас осталось и привезём. Правильно? — посмотрел он на Каменщикова, и тот пожал плечами и кивнул с обалдевшим видом.
Похоже, сам первый раз только что услышал, что у них ещё монеты где-то спрятаны, — едва сдержал улыбку Василий.
— Ну, тогда пробная партия по четыреста пятьдесят, а если у меня с неё навара будет мало, тогда мы это второй партией отрегулируем. Договорились? — пристально посмотрел он на Погашева.
— Договорились, — ответил тот, достал из кармана джинсовой куртки две продолговатых коробочки и подал Василию.
В каждой лежало по девять монет, переложенные бумажными листочками. Василий придирчиво проверил каждую монетку, изображая натурального барыгу. Изучил пристально, только что на зуб не попробовал. Затем аккуратно уложил монеты обратно в коробки и достал пачку сотенных из внутреннего кармана пиджака. Отсчитал от них девятнадцать соток, а остальное отдал Погашеву. Тот принялся пересчитывать деньги…
— Подожди, — остановил его майор. — Идёт кто-то…
— Собачник, — презрительно процедил Каменщиков, оглянувшись на мужика в потрёпанной кепке, надвинутой на глаза.
Мимо машины прошёл небритый Курносов с какой-то шавкой на поводке. Подельники не обратили на него никакого внимания. Чуть он прошёл вперёд, Погашев принялся заново пересчитывать сотенные…
К часу дня вся наша многочисленная компания собралась у Алироевых. Вручили ему с Галиёй нашего бронзового орла под восхищённые возгласы собравшихся.
— Поставишь на рабочем столе у себя в кабинете, — улыбаясь, объяснил я. — Все сразу будут понимать, что здесь серьёзный человек работает.
Все остальные поздравляли тоже шумно, радостно, от всей души, было сказано много тостов и просто хороших слов. Обратил внимание, что все, сидящие за столом, воспринимали повышение Ахмада, как должное, не было ни у кого ни зависти, ни ревности к чужой удаче. Люди искренне радовались за него, и каждый был уверен и в своём будущем. Наверное, это одна из лучших вещей, что мне нравится в СССР — уверенность людей в своем будущем. За спиной — могучее государство, безработицы — нет, медицина бесплатная, образование тоже, так чего же тревожиться-то лишний раз?