— Второе, — продолжил Захаров. — Вы или отдаёте нам часть своих предприятий, или целиком переходите со всеми своими объектами под наш контроль. Смысл мне просто так вас спасать?
Что-то лихо он завернул! — промелькнуло в голове у Володина. — Часть предприятий отдать… А не жирно ли будет? Хотя, мы сейчас не в том положении, чтобы торговаться…
— И третье, — продолжал Захаров. — Регина Быстрова. Вы должны отозвать её из всех комсомольских структур МГУ раз и навсегда, и следить, чтобы впредь она на пушечный выстрел к Павлу Ивлеву не подходила.
— А причём здесь Ивлев? — недоумённо спросил Володин.
— Вы через ЦК ВЛКСМ пропихнули Быстрову в его структуру против всех наших договоренностей! — укоризненно посмотрел на Володина Захаров, оскорблённо поджав губы. — Там даже секретарь комитета комсомола МГУ отказывался её брать после истории с Самедовым, так вы даже его в бараний рог скрутили! Обидно, знаете ли, что у вас такая короткая память. Дали слово, что будете соблюдать нейтралитет, и забыли?
О, чёрт! Это кто же ей помог? — начал что-то понимать Володин. — Ну, Быстрова!.. Подставила нас всех! Всё выглядит именно так, как будто мы, действительно, пренебрегли договоренностями с Захаровым… Тогда понятно, почему такие жёсткие условия. Неужто он действительно тогда перемирие предлагал, а они не поняли и так сплоховали?
Появился официант. Поставил перед Володиным рыбу с жареной картошкой, и Захарову принёс часть его заказа.
Аппетит пропал безвозвратно. Володин ковырялся в тарелке, не чувствуя вкуса еды.
— Герман Владленович, решение надо принимать быстро, — напомнил ему Захаров. — КПК давит на главк и в любой момент может потребовать результаты расследования этого дела.
— Я всё понимаю, Виктор Павлович, — устало взглянув на него, ответил Володин. — Я не понимаю, где мне взять козла отпущения…
— А какие проблемы? Ну, получит он срок, отсидит несколько лет, выйдет потом по УДО. Получит щедрую благодарность за заслуги перед вашим коллективом… В японской мафии это очень широко распространено, кстати. Главарь совершает преступление, а садится за него кто-то из рядовых и по освобождении получает всеобщее уважение соратников и сразу резко делает карьеру в их иерархии.
Володин чуть не подавился, представив себе, как он будет говорить такое своим людям.
— Предлагаю вам, Герман Владленович, не сиськи мять, а незамедлительно приступить к решению этого вопроса. Затеяли в серьезные игры играть, не изображайте из себя невинного школьника, — глянул на него исподлобья Захаров. — Времени на раскачку у вас нет совсем. Встречаемся сегодня здесь же в семь часов вечера. И мне будут нужны ответы на все мои вопросы. Положительные ответы. Потому что иначе я просто отойду в сторону, когда вашу компанию будут рвать на куски. И даже не думайте, что сможете сказать, когда вас арестуют, что-то про мои дела, чтобы часть обвинений снять. У меня в МВД все так схвачено, что крепче некуда. Ваши измышления в милиции даже никто записывать не станет. Словно вы рот открываете, а оттуда ни звука не доносится. Как у рыбки в аквариуме? Видели, небось?