Не то, чтобы поднялся, прям, лес рук, но человек пятнадцать руки подняли. Овчинников удивлённо оглядывался то на своих людей, то на меня.
А что я мог им сказать? Или пообещать? Что проверю, и если подтвердится, пойду войной против местных ментов?
— Знаете, что? А езжайте-ка вы в дни аванса домой через другую станцию метро, — посоветовал им я.
— Что ж мы, совсем тупые? Так и делаем, — рассмеялись в зале. — И не только в дни аванса, а всегда, как выпьем.
— Вообще, ситуация неоднозначная, — сказал я подошедшей к нам с Овчинниковым профоргу. — Выговор ладно, а вылететь из очереди на квартиру из-за пары рюмок водки?..
Профорг тут была непростая. Дружинина Екатерина Андреевна, стройная женщина, выше среднего роста, слегка за сорок с прямой осанкой и очень тонкими губами. Она мне сразу не понравилась, так высокомерно на нас с Овчинниковым смотрела. Как будто мы тоже в вытрезвитель попадали.
— Вы им верите? — состроила она брезгливую гримасу.
— Ну а сами подумайте, какой им смысл врать? — спросил я.
— Из-за денег, — уверенно ответила она. — Тринадцатую с непогашенным выговором за пьянку не получить.
Овчинников бессильно развёл руками, когда я на него взглянул.
— Даже не знаю, что вам на это сказать, — честно ответил я.
Он пошёл меня провожать и всю дорогу оправдывался. Что это не новость, что рабочие часто так объясняют свои залёты. Мы прошли через большой цех, занимавший целый этаж. Там распускали на ремни приличные куски натуральной кожи.
— Что это тут у вас? — притормозил я у раскройных машин.
Овчинников охотно стал рассказывать и показывать. На мужские ремни кожа шла толстая, солидная, а на женские ремешки гораздо тоньше. Цвета были разнообразные, белые, черные, синие, голубые, бежевые. В основном матовые, но попалась и одна лаковая!
— Ого! А где вы берёте такие кожи? — немедленно спросил я его.
Москва. Гагаринский райком.
— Что, кстати, твой главный инженер? Говорил с ним о молодой любовнице? — спросил Некрасова Володин.
— Да, говорил ещё во вторник, — кивнул тот.
— И что?
— И хочется, и колется, и мама не велит, — усмехнулся Некрасов. — Вообще, он, конечно, не против, глазки-то у него заблестели, когда я ему расписал, какая у меня классная студенточка с отдельной квартирой.
— У тебя? — удивлённо уставился на него Володин.
— Ну, надо же мне было как-то разговор на эту тему вывести. У нас у всех есть любовницы, имейте это ввиду, если что. У вас, кстати, тоже. Я ему про это наплел, чтобы он почувствовал себя белой вороной в нашей стае…
— Серьёзно? — рассмеялся тот. — Ну, ладно, а дальше что?