— Проводили, конечно. Блин… Аванс же был двадцатого… Похоже, успели похватать перед предупреждением. Сигналы не сразу же до предприятий доходят…
— Твою мать! Это сколько же ещё всё будет продолжаться? Как это всё не вовремя! — с досадой проговорил я. — А нельзя там эти сигналы аннулировать? Изъять, порвать и выбросить…
— Здрасьте… У них же не только сигнал на предприятие отправляется. Там же ещё квитанция на оплату выписывается! Это же как всё аннулировать?
— Ну, значит, на предприятии надо как-то игнорировать сигналы до февральского аванса включительно. Опять же там не все безвинно пострадавшие… — устало сказал я.
— Пусть сами смотрят, кто у них алкаш, а кто нет, — предложил Сатчан.
— Это всё так субъективно, — возразил я. — Тут надо общее решение какое-то принимать, а то ещё один бунт начнётся.
— Тут же как, если разборы полётов коснутся нашего отделения милиции, это тоже не очень хорошо. Лучше пусть они сами там простят всем январские и февральские залёты, которые могут быть спорные. А с марта если кто залетит, то уже за дело и это не обсуждается. Думаю, никто возражать против такого решения не будет.
— Логично, — согласился я, попрощался с ним и набрал опять Филатова. Директор оказался ещё у себя в кабинете, как раз, собирался на общее собрание коллектива.
— Андрей Дмитриевич, это Павел опять. Разговаривал сейчас с Пролетарским райкомом. Они работу с милицией уже провели. Это приходят сигналы на тех, кто ещё до этой работы попался. Предлагаю объявить амнистию на январские и февральские залёты. Вот прямо сейчас это людям скажите, чтобы их быстрее успокоить. А с марта всё будет строго! Попался, значит за дело и никакие отговорки уже не помогут.
— Я уже и сам об этом думал, — признался Филатов вполне адекватным голосом.
— Ну, давайте, Андрей Дмитриевич, удачи! — пожелал я ему и попрощался.
Адлер.
Маслов и Ваганович прошли регистрацию и ожидали посадки в самолёт.
— Командировка так быстро закончилась, — с сожалением проговорил Ваганович.
— И не говорите, Аркадий Павлович… Зато я уже кое-что придумал!
— Да? И что же?
— По-моему, кровля котельной на базе отдыха протекает, — подмигнул он своему директору.
— Да ты что? И давно?
— Есть несколько докладных, одна из них ещё за прошлый год…
— С прошлого года!.. Что за бесхозяйственность! — картинно заломил руки Ваганович и они оба дружно рассмеялись.
Москва. Фабрика художественной галантереи.
Ты смотри, Филатов как хвост распустил! — злилась Дружинина на собрании трудового коллектива. — Свободу почуял! Хрен тебе, а не свобода!