— Ну да, наверное, — кивнул Шанцев.
— А я в понедельник встречусь с Маратом, попрошу его прикинуть, кого в бригаду строительную пригласить. И, кстати, может Иван еще тоже кого порекомендует, — подсказал я.
Расписав себе план работы, мы с ним удовлетворённо переглянулись. Вернулись за стол Ахмад с Загитом. У них уже идея возникла балкон обшить и утеплить, и шкафов раздвижных там наделать по бокам. Но я остудил их пыл, посоветовав сначала сходить к нашему председателю, уточнить, можно ли это делать? По-моему, балконы стеклить не разрешают, мол, внешний вид домов портится.
Рассказал всем, как мы в Ялте на территории рыбокомбината гуляли.
— Всё гениальное просто, — делился впечатлениями я. — Большой многоэтажный корпус, как куб, а внутри большой внутренний двор со всеми служебными площадками. Большие единственные ворота, грузовые машины заезжают, разгружаются, загружаются… А снаружи парк, фонтан и статуи. Ни ограждать территорию не надо, ни охранять. Единственное, котельная должна быть не своя, а городская или отдельно стоящая на несколько предприятий.
— Интересно, — мечтательно улыбаясь, слушал меня Шанцев. — Со временем, может быть… А сейчас же у нас на каждом заводе своя котельная, гараж…
— Гараж можно предусмотреть и в здании на первом этаже, — подсказал Загит, — как в пожарных частях.
В обсуждении, как можно облагородить неприглядную заводскую действительность, все участвовали охотно. Конечно, всем хочется в красивом месте жить, а не ходить вдоль бесконечных глухих бетонных заборов с колючей проволокой наверху.
Когда мы с Загитом спустились к себе, мама сказала, что звонила Инна, на следующих выходных у неё рабочая суббота, опять не получается новоселье.
— Я ей сказала, чтобы уже не выдумывала, а праздновала потом и свой день рождения, и новоселье сразу, — сказала мама.
— А когда у неё день рождения? — спросил Загит.
— Двадцатого марта, — ответила мама.
— Ну, да, логично, — прикинул я. — Что тут уже осталось?
Москва. Выхино.
Приехав к дому тётки Ганина, Мещеряков сразу заметил в конце улицы машину своих парней. Галкин и Сухов сидели в ней. Они тоже увидели его, сразу вышли и направились к нему.
— Приветствую, — протянул он руку им обоим. — Ну, что здесь?
— Бочаров Илья Иванович пятьдесят четвёртого года рождения, — доложил Сухов. — Кудрявцев Максим Викторович, пятьдесят четвёртый. И Панков Николай Владимирович, пятьдесят пятый. Здесь живёт Бочаров, погоняло Чара.
— Он дома? — спросил Мещеряков.
— Дома. Там у него ещё мать и сестра школьница.
— Ну, я пошёл, — решительно направился к дому Бочаровых Мещеряков.