А во время войны все было просто. Настоящим патриотом был пацан двенадцатилетний, что стоял на подставленном ящике у станка, иначе до него не дотягивался, и двенадцать часов подряд делал патроны для фронта. Патриотом была девушка, что переодевалась в парня, чтобы взяли в пехотинцы на войну. Шестнадцатилетний парень, приписывающий себе два года в документах, чтобы в армию взяли, громить врага. Комсомолка, оказавшаяся под оккупацией, и тут же вступавшая в подполье. И даже из-под виселицы, не выдав никого под страшными пытками в подвалах гестапо, кричавшая, что победа будет за нами! Настоящий патриот всегда готов к жертвам ради своей родины!
— Трудно с этим спорить, — ответил ведущий, одобрительно мне кивнув, и поднял вопрос о патриотическом воспитании подрастающего поколения. Какие мероприятия, на мой взгляд, были бы ему интересны.
Рассказал вкратце про акцию памяти «Бессмертный полк» и про поисковые отряды, которые начнут свою работу уже этой весной.
— Поисковые отряды — это реальная работа, а не культурно-массовое мероприятие для галочки, — подвёл я итог своему выступлению. — Именно такая работа интересна молодежи. Она касается реальных судеб и дает реальные результаты. Представьте себе чувства молодых поисковиков, которые не только найдут останки павшего бойца, но и попытаются восстановить картину последних минут его жизни, установят его личность в архивах, найдут родственников и перезахоронят со всеми почестями в их присутствии.
— Да… Нет никаких сомнений, что это будут очень сильные чувства и эмоции, — согласился со мной с задумчивым видом Николаев, поблагодарил меня за интересную беседу и показал звукорежиссёру, что мы закончили.
Когда уже микрофоны были отключены, Николаев продолжил меня расспрашивать и про «Бессмертный полк» и про поисковые отряды. Мол, где я про это слышал? Пришлось сказать, что писал статьи про это. И рассказал, что первая акция «Бессмертного полка» прошла ещё пару лет назад на Девятое мая в одном из малых городов Союза.
Москва. Дом звукозаписи Гостелерадио.
На всю запись у нас ушло максимум двадцать-двадцать пять минут. Возможно, ещё и не всё в эфир пойдёт. Сказал-то я всё правильно, и антисоветчину мне тут не пришить при всём желании, но для всей записи в эфире может банально времени не хватить и придётся что-то вырезать… Ну, посмотрим. Провожая меня на выход, Латышева обещала позвонить накануне выхода моей записи в эфир. Пообещала также, что скоро будет готов мой пропуск и я буду сам ходить по этим коридорам.
На швейную фабрику пошёл не сразу, а сначала заглянул на обувную. Навестил директора. Поинтересовался, есть ли какие проблемы?