Изучив зал, я медленно шла к кухне – сердцу любого ресторана. В животе порхали бабочки предвкушения; для меня, как и для любого шеф-повара, это было сладкое ощущение, когда вот-вот откроется место чудес. Звук шагов, словно таймер, отсчитывал такты, в то время как я приближалась к двустворчатым дверям, за которыми, по моему ощущению, и была святая святых.
Тусклый свет из грязного окна не мог обеспечить достаточную видимость, но всё же и этого мне хватило, чтобы в душе взорвался фонтан противоречивых чувств. С одной стороны я ощущала себя, словно маленькая девочка, которую привели в цирк и разрешили потрогать клоуна за нос и покататься на слонах. Я с любопытством изучала чугунные двери с замысловатым узором на духовом шкафу, тяжёлую антикварную мебель; с другой стороны, повар-профессионал в моей душе завывал в истерике. И это я даже не обращала внимания на пыль, но всё здесь было настолько устаревшим и требующим замены, что я искренне начала сомневаться в своей затее.
Но затем, отхлестав себя невидимой рукой, направилась на второй этаж, где, скорее всего, располагались жилые комнаты.
Вот только там, помимо пыли, прошёлся и кавалерийский полк. Иначе я не могла объяснить сломанную мебель, разорванные подушки и шторы, разворошенную женскую одежду и побитое стекло…
– Ревность – страшная сила! – брезгливо подняв двумя пальчиками некогда изящную вещицу, – тонкую шёлковую ночнушку, – я со вздохом откинула её прочь. – А может, лучше сказать, что месть – это то, что подают холодным?..
Мозг сам зацепился за имя прошлого шефа – Мария. В будущем у меня могли быть с ней проблемы, не зря поверенный так занервничал, ой не зря!
Я же, сделав очередную пометку в огромном списке своих дел, плавно поспешила прочь.
Заглянув в филиал гоблинского банка, предоставила кредитное письмо, написанное супругом. Пока гоблин вчитывался в него, я с десяток раз прокляла дракона. На сегодняшний день была бы не удивлена, если бы оно оказалось фальшивкой. Что-что, а деньги драконы берегут и не отличаются расточительством. Не зря в моей прошлой жизни драконов чаще всего изображали на куче с золотом. Хоть в этом мире они и имеют человеческий лик, но вот моральный облик и страсть к золоту у них – как и в легендах…
Когда гоблин выдал на подпись договор об открытии у них счёта, уже я заставила его понервничать, помянуя банковскую систему своего мира – читала документ вдумчиво, нещадно избавляясь от пунктов, что обещали меня ограбить.
К нашему общему с гоблином удивлению, мы остались довольны знакомством. На моём счету в банке появилась сумма, что теперь на законных основаниях была моей, и это меня радовало.