Я кивнул, принимая его ответ, и мы перешли к следующей жертве. Я вновь передал флакон, коротышка его выплеснул над телом, и магия пришла в действие. Гноившиеся раны рассосались почти мгновенно, и вновь не осталось даже следа, что какие-то повреждения были — ни шрамов, ни другого цвета кожи.
Закончили мы процедуру через пять минут. Все это время я раздумывал над тем, не прикупить ли мне на оставшиеся кристаллы зелий для себя. Судя по тому, что случилось ночью, возможность полностью восстановиться мне понадобится.
Ведь я не только собирался посетить подземелье, но и по Гурнакскому лесу погулять. Как минимум, на место встречи нужно прийти, не пойду же я туда с группой эльфов — это будет крайне подозрительно. Да и в самом подземелье многое может случиться.
Несмотря на то, что та же Сафэлия была намного сильнее меня, ей не хватило ума не трогать оборотня. Она погналась за монстром, и в итоге чуть не сдохла. Если бы меня там не было, ее бы так и так загрызли. Ведь оборотень мог призвать ту же толпу, флакон так же выбили бы, и все.
А ведь ушастая, в отличие от меня, наверняка не первый год в игре. И должна была понимать, что сильно рискует. Поставила собственную миссию под угрозу ради охоты. Где гарантия, что в подземелье падшие будут вести себя осторожнее?
— Спасибо, Колбер, за помощь, — поблагодарил я, когда мы закончили с лечением землян.
— Я всего лишь выполнял свою часть сделки, — отмахнулся гном.
Грек к этому моменту уже закончил месить камни в порошок, и коротышка, быстро проверив качество работы, жестом отпустил его. Парень кивнул мне, и мы вместе вышли на улицу.
— Эти эльфы повесили Шныря, — сообщил мне Грек, как только мы оказались снаружи лекарской лавки.
— Я видел, — совершенно спокойно кивнул я. — Обвинили в воровстве, судя по всему.
Парень скривился. Было заметно, что ему очень хочется выругаться, но он все же сдержался.
— Я пытался его отговорить, а он все равно попытался стянуть у эльфа нож, — поведал мне землянин. — Тупой сукин сын. Я его всю дорогу, можно сказать, на своем горбу тащил, и ради чего? Чтобы он вот так вот бездарно помер?
Я молчал, понимая, что собеседнику нужно выговориться. Не знаю, что у них произошло, но я всю свою рефлексию пережил в лесу, убивая измененных. Так что, когда столкнулся с Айвином, воспринимал все уже куда спокойнее.
Перегорело все. Осталось лишь желание выжить.
— Мы здесь, как какие-то рабы, — вздохнул Грек, привлекая мое внимание. — И с этим нужно что-то делать, Майкл. Так жить нельзя. Люди рождаются свободными, и жить должны свободно.