— Поясни? — приподняв бровь, уточнил я.
Но от снятия экипировки отрываться не стал. Новой деталью моего будущего обвеса стал кожаный наруч.
Правый наруч вора. Уровень 1 .
А вот и ожидаемое усиление ловкости. Стоило мне надеть предмет на руку, появилось ощущение, будто до этого я двигался слишком медленно и с координацией у меня были проблемы. Интересный эффект, это потому что моя личная ловкость настолько ниже остальных параметров, что я сразу почувствовал изменения?
— Падшие — не просто так были созданы, — заговорила эльфийка. — И мы даже не первая итерация. На самом деле основателем нашего общества был легендарный игрок, который достиг невероятных для своего времени вершин. Он орудовал глефой реликтового уровня, один взмах которой мог разрубать горы.
— Если он такой сильный, но ты говоришь о нем в прошедшем времени, значит, он проиграл, — заметил я.
Кожаный нагрудник. 1 уровень.
Точная копия того, что у меня был в обычном облике, разве что еще не проходил через штопку, а потому выглядел чуточку целее. Вот только мой по уровню был выше, так что этот даже привязывать не имело смысла, а потому полежит в хранилище, позже придумаю, что с ним делать.
— Да, — подтвердила Сафэлия. — Морнад успел убить многих игроков. Добился того, чтобы разрыв между ним и самым сильным оставшимся в живых эльфом был настолько огромным, что Морнада можно было считать настоящим богом. Я не знаю, да и вряд ли кто-то может точно сказать, слишком много времени прошло, но известно, что его глефа и расколотый шлем сейчас хранятся в Храме Лакариона. Кто-то из наших считает, что на самом деле Морнад просто ушел, разочаровавшись в своем пути и народе, но однажды вернется, чтобы вновь уничтожить тех эльфов, которые взобрались слишком высоко.
Ну да, каждый народ придумывает своих героев, которые не умерли, а ждут нужного момента, чтобы вернуться в час отчаянья своего народа. Рагнарек, во время которого вообще все достойные воины Скандинавии сойдутся с врагами в последней битве, самый яркий такой пример.
А моей добычей тем временем стал кошелек. Судя по тому, что он лежал с телом, но все же чуть в стороне, выходило, что деньги выпали из хранилища в браслете. Вытряхнув монеты, я быстро пересчитал свое состояние.
Два десятка золотых монет, полсотни серебряных и горсть меди, которая просто не помещалась в руке. Но деньги любят счет, так что, быстро перебрав рыжие кругляшки, я понял, что обладаю сто тринадцатью медяками.
Залегендировать находку такой наличности в Веселушках будет непросто. Если за мной следят до сих пор, то точно знают, сколько я выполнил заданий, и какая была у них награда. Вряд ли ушастые поверят, если я скажу, что монеты просто на земле валялись. А потому — в хранилище и не трогать эти деньги до переезда в город.