Рассказал, просто чтобы похвастаться. Так-то я единственный маг на заставе, который умеет на бегу кастовать Огнешар.
— Вашбродь, вас ротмистр вызывает! — крикнул вестовой через открытую форточку в нашей мастерской.
Вот же люди, не дадут на обучении Гришки сосредоточиться и изготовление заготовок на артефакты для Саратова закончить.
— Что там, Лукьянов? — подошёл я к окну, чтобы понять, стоит мне идти переодеваться или можно так, в рабочем идти.
— Шаман приехал, — чуть сбавив громкость, сообщил вестовой, — И это… их высокоблагородие шепнуть успели, чтобы вы пожёстче себя показали.
— Шаман тот, что раньше к нам приезжал?
— Он самый.
— Скажи, через пять минут буду, — отправился я переодеваться.
Чтут степняки официоз, а я подыграю. В парадку вкуюсь, ту, что с орденом. И сапоги на выход у меня стоят в шкафу, до блеска начищенные. Тоже сгодятся. Револьвер, чтобы из-под кителя был виден, и кольца на пальцы надеть. На каждую руку.
Всё. Готов. Как есть — красаве́ц!
— Ваше Высокоблагородие, поручик Энгельгардт по вашему приказанию прибыл! — впечатал я уверенный шаг в пол зала.
— Тут наши знакомые, — выделил ротмистр голосом, заменив этим словом: «уважаемые гости», — Хотели бы узнать ваше мнение о делах в Степи. Стало ли у нас безопасно? Стоит ли им возвращаться обратно?
— А зачем они нам нужны? Они нас трижды подставили, нарушив все договорённости. Считаю, что мы без таких плохих соседей запросто обойдёмся, — браво, но холодно, высказался я в ответ, процедив часть ответа сквозь зубы.
— Тем не менее, наши знакомые хотели бы узнать, что с Куполом происходит? — словно нехотя, произнёс Удалов, начав перебирать бумаги у себя на столе.
— Чтобы ещё один его родственник, — кивнул я на шамана, — Сделал нам очередную пакость? Он ещё за прошлый раз не ответил. Если вас интересует моё мнение, как и мнение офицеров заставы, то надо поганой метлой гнать таких союзников, которые слова не держат, и чем дальше погоним, тем лучше, — спокойно, без перебора и лишних эмоций, изложил я свою точку зрения.
Ну, как свою. Скорей, нужную.
— Я вас услышал, поручик. Можете вернуться к себе, — кивнул мне Удалов, подбивая бумаги в аккуратную стопку.
Ушёл я красиво, как в училище обучали. С образцовым разворотом и едва слышимым щелчком каблуков.
Свою маленькую роль в спектакле — добрый и злой офицер, я сыграл, и вроде бы неплохо.
Шаман и двое его сопровождающих изрядно сдулись, увидев, насколько их возвращению русские офицеры не рады. Вот и славно! Тем крепче станет переговорная позиция у нашего начальника погранзаставы.