Реинкарнация архимага
Вторая книга цикла.
Начало цикла тут: https://author.today/reader/448008/4157144
Трофеи — дело святое…
За завтраком я поинтересовался у Сергей Никифоровича, есть ли у него среди знакомых надёжный стряпчий. Желательно, из лучших, не взирая на цену его услуг.
— У вас какие-то неприятности? — чуть поморщился Янковский.
— Вовсе нет, скорей наоборот. Но сейчас мне нужна всего лишь небольшая консультация, но по крайне важному вопросу.
— Анатолий Аркадиевич Файнштейн, — подумав, выдал он мне кандидатуру, которая, по его мнению, должна была удовлетворить мои запросы, — Берёт дорого, но того стоит. Меня он ни разу не подвёл. За заведомо проигрышные дела он браться не любит и по ним сразу обозначает двойную таксу, прекрасно понимая, что вопрос стоит всего лишь в продление сроков. Собственно, он этот момент заранее оговаривает. Могу написать вам рекомендательное письмо, но сразу хочу предупредить, что даже консультация в четверть часа может вам встать в двадцать рублей.
— Будьте так любезны, напишите. И можно я воспользуюсь вашей пролёткой ещё раз?
— Владимир Васильевич, что за вопросы! Пользуйтесь, — махнул рукой глава семьи, даже не заметив, как недовольно посмотрела на него жена, которая уже выстраивала свои планы на сегодняшний день.
Вопрос к стряпчему у меня довольно простой — на что я могу претендовать, как маг, уничтоживший опаснейшего колдуна — некроманта. Пока мне известно лишь то, что сдай я его жандармерии, то получил бы небольшую награду и благодарственное письмо. А вот как это, с точки Закона выглядит в моём случае — пока непонятно.
Пролётка Янковских мягко покачивалась на неровностях дороги, пока я размышлял о предстоящей встрече. Файнштейн. Фамилия звучала солидно, а рекомендация Сергея Никифоровича внушала доверие. Если этот стряпчий действительно был настолько хорош, как о нём отзывались, то, возможно, он смог бы пролить свет на мои юридические перспективы.
Контора Файнштейна располагалась в центре города, в одном из тех солидных зданий, чьи фасады говорили о достатке и серьёзности куда красноречивее любых слов. Мраморная лестница, полированный дуб дверей, вышколенный швейцар — всё это настраивало на деловой лад.
— Барон Владимир Васильевич Энгельгардт, по рекомендации Сергея Никифоровича Янковского, — представился я секретарю, строгому господину в безупречном сюртуке.
Тот бегло взглянул на рекомендательное письмо, кивнул и исчез за тяжёлой дверью кабинета. Через минуту я уже сидел напротив самого Анатолия Аркадиевича — человека лет пятидесяти, с проницательными серыми глазами и лицом, на котором читалась привычка к безупречному контролю над каждой эмоцией.