Поэтому я знаю, что она считает меня горячим. Ещё она сказала, что я мудак, но это неважно. Главное – сосредоточиться на правильных вещах, потому что так и строятся династии.
Конечно, я заметил, как она сказала что-то о скором уходе, но потом вдруг набросилась на меня, и её губы накрыли мои.
Господи . Она такая сладкая на вкус, как все её коктейли. Но что ещё важнее, она ощущается как все те горячие фантазии, которые монополизировали мой разум с того момента, как я увидел её.
Её язык скользит по моим губам. Вся кровь в моём теле, кажется, приливает к члену. Нужда пульсирует в животе, готовая выйти из-под контроля.
Она сжимает руки в кулаки на моей рубашке. Мне остаётся только принять то, что она предлагает. И это было бы так просто: просто игнорировать то, что она пьяна, а я трезв.
К чёрту всё. Она хочет этого. Ты хочешь этого.
Но это просто не…
Требуется больше силы воли, чем я думал, но мне удаётся отстраниться от неё. Она поднимает взгляд, её остекленевшие голубые глаза затуманены смятением.
— Наш второй раз не должен быть таким, — мой голос хриплый. — Когда мы сделаем это снова, ты будешь трезвой и будешь умолять об этом, — уж точно не будешь строить из себя Золушку в полночь и бежать со всех ног.
— Да ладно . Я не пьяна, — она слегка покачивается.
— Ты просто не выглядишь пьяной, потому что не говоришь невнятно.
Но спорить бесполезно. Я разворачиваю её, чтобы она не смогла поцеловать меня снова, не доверяя себе, чтобы устоять во второй раз. Мой член так твёрд, что больно. Положив руки ей на плечи, я осторожно веду её в квартиру.
— Ты уходишь? — в её голосе слышится немного плаксивость, как у ребёнка, лишившегося любимого плюшевого мишки.
— Я правда не могу остаться, — если я останусь, я сделаю какую-нибудь глупость. Я отказываюсь всё испортить и воспользоваться тем, что она слишком пьяна, чтобы согласиться.
— Но я не хочу быть одна. И тебе всё равно не стоит сегодня вечером садиться за руль.
— Почему?
— Ты не в форме.
Я подумываю сказать, что даже мой член недостаточно большой, чтобы мешать рулю. Но не решаюсь.
— Э-э, я нас сюда подвёз.
— Ты…? — она хмурится. — Когда?
— Неважно. Моё… состояние в порядке.
— Ты попадёшь в аварию, — она указывает на дверь. — Это моя комната, — она делает неуверенный шаг к ней на каблуках.
Чёрт, она сейчас упадёт и разобьёт голову. Я делаю шаг вперёд и провожаю её в комнату. Она открывает дверь и щёлкает выключателем. Мне бы развернуться и уйти, но я не могу удержаться от соблазна заглянуть в её личное пространство. Её рабочий стол утилитарен и чист. На нём ничего личного, кроме фотографии кого-то, кто, как я полагаю, её отца, судя по ярко выраженному семейному сходству, и настольного календаря.