Но Эмметту это неинтересно. Он даже не сделал ни единого шага, чтобы сделать первый шаг. Он не попытался прикоснуться ко мне губами. Или взять меня за руку. Или погладить мою руку, или потереться ногой о мою под стойкой.
Вероятно, он потерял интерес после нашей одноразовой встречи. Вернее, мы даже не можем так это назвать. Она была слишком короткой. Пятнадцатиминутной встречей. И она была слишком, слишком…
Слишком интенсивной. По крайней мере, для меня. Случайные встречи должны быть приятными и легко забываемыми. Как бургер из фастфуда.
Ненавижу, что я единственная, кто одержимо думает об этом сексуальном эпизоде. Эмметту не нужно хобби, а мне нужно. Ну, например… Я не могу придумать хорошее хобби. Чтение, наверное. Я всегда могу перечитать «Математику финансовых деривативов».
— Тебе действительно пора замолчать, — с болью в голосе говорит Эмметт.
— Я не разговаривала. И тебе действительно нужно заплатить, — говорю я, обнимая сумочку, чтобы показать ему, что я не собираюсь тратить ни копейки.
Он вздыхает и подаёт знак бармену, протягивая ему несколько хрустящих купюр. Наверное, лишних стодолларовых купюр, старых, которыми он не может вытереть слёзы, когда сидит дома без работы. Когда я наконец сдам двухнедельное уведомление об увольнении, я куплю ему MP3 с самым грустным скрипичным соло, которое смогу найти, чтобы он мог использовать его как фоновую музыку в моменты безработной печали.
Я сказала ему, что поговорю с отделом кадров о несоответствии баланса между работой и личной жизнью, но он уже всё продумал. Его работа – это его жизнь… так что баланс есть.
— Подожди, — говорю я. — Три ублюдка?
Эмметт кивает.
— Похоже на то.
— Кто третий мерзавец?
— Твой бывший парень.
— О, да… Вот же мудак, — я пытаюсь кивнуть, но голова немного кружится. Вместо этого я размахиваю рукой. — Он особый мудак. Маскируется . Делает вид, что поддерживает мою карьеру. Знаешь, мой предыдущий бывший даже не пытался? Он бросил меня, потому что я пропустила два свидания. Два! Понимаешь? Два!
— Ага. Два.
— Два! Ещё один мудак! Кто так делает?
— Вау, — говорит Эмметт, когда мы выходим на улицу, обнимая меня за талию.
Раз уж он мне подыгрывает, я решаю позволить ему подержать меня, якобы чтобы не упасть лицом в грязь. Честно говоря, мне кажется, он держится за меня, чтобы наконец-то потрогать, но я настроена великодушно. И лучше, что он цепляется. Это тешит моё женское самолюбие, которое, кажется, горевало, потому что Эмметт считал меня недостойной второй помощи. Не то чтобы мне стоило так заморачиваться. Правда?