— Да, — медленно говорит он.
— У меня есть проблемы, Эмметт. Я не… — вздыхаю я. — Моя мать сбежала, когда решила, что у неё не будет желаемого волнения в жизни, если она будет нести ответственность за ребёнка. Остепениться – это не для неё. Мне нравится делать вид, будто это меня не затронуло, или не ранило, но, кажется,это не так. Недавно она написала мне в соцсетях, и когда я увидела фотографии, которые она выложила… На них были её вечеринки, выпивка, курение косяков, всё такое. В общем, женщина лет сорока, ведущая себя как подросток, и это просто… меня задело, — я сглатываю и делаю судорожный вдох. — Поэтому, когда мы пошли на вечеринку к твоему отцу, я начала сомневаться, особенно когда твой отец пришёл и сказал, что хочет внука. Я…
Слово затихает, моя смелость начинает угасать. Мне действительно стоило сделать презентацию в PowerPoint. Или что-то вроде реквизита с графиком, планами и прочим. Эмметт просто смотрит на меня, его взгляд напряжен, и я слишком нервничаю, чтобы понять его реакцию. Когда я молчу, Эмметт тихо вздыхает.
— Спасибо, что объяснила. Я как раз собирался позвонить тебе или заехать. Потому что… ну… я солгал, пока мы были вместе, — он выглядит слишком мрачным.
У меня невыносимо сжимается живот, и меня вот-вот вырвет. Насколько же ужасной будет эта ложь?
— Я не в хороших отношениях с отцом.
А?..
— Он скорее донор спермы. Ну, донор спермы, который всё оплачивал, но, думаю, он сделал это, чтобы мы с братьями не были рядом и не донимали его. Он отправил нас всех в школу-интернат в Швейцарии, когда нам было по три года.
— Боже мой… В три ? Ты же был таким маленьким!
Эмметт пожимает плечами.
— Мама и все остальные матери моих братьев приехали с нами. Но было очевидно, что отец не очень-то хотел своих детей. Для него мы были просто группой неудачных детей после вазэктомии. Ничего больше…
— Подожди, что?
— Да. Он остался с нами только потому, что вазэктомия, которая, как он думал, избавит его от детей, не удалась, и семь женщин, с которыми он спал, забеременели.
— Семь женщин? Все одновременно?
— Более или менее одновременно. И да, семь. Насколько нам известно.
Я прикрываю рот рукой. Это безумие . А я-то думала, что ситуация с мамой ужасна. Эмметт продолжает с иронией:
—Он связывается с нами только тогда, когда ему что-то нужно, а мы встречаемся с ним только в его день рождения. Мы стараемся избегать его как можно чаще, потому что из этих встреч никогда ничего хорошего не выходит. С его именем связано больше скандалов, чем кто-либо может сосчитать, и, честно говоря, я считаю их и его – постыдными. Я вообще не хотел тебя с ним знакомить, поэтому и не хотел брать тебя на вечеринку. Также не хотел, чтобы мы ужинали с ним наедине или что-то в этом роде, потому что проводить с ним столько времени, в такой непосредственной близости… — Эмметт вздрагивает.