Мое самообладание было похоже на тонкую льдинку. Наступишь сильнее – сломается, возьмешь в руки – потечет сквозь пальцы. Полный хаос! Я словно сумасшедшая вцепилась в Дастина, не давая ему упасть.
– Нет! Нет! – вырывалось надсадно и глухо, словно связки были сорваны от долгого крика.
– Я в порядке, – слишком резко для человека, в которого только что стреляли, откликнулся Дастин. Он прислонился к ближайшей стене боком, сжимая зубы. – Черт…
– Ты ранен! – воскликнула я, помня, как нарушилось его дыхание, когда пуля вошла в тело моего мужчины.
– Ерунда, слегка царапнуло, – мягко дотронувшись до моей щеки, успокоил Дастин, поглаживая пальцем кожу.
Я прижалась щекой к его ладони, думая о том, что все закончилось. Я видела, как люди в форме хаки выносят тело Гарри с какой-то тряпкой на голове. Так тебе… сдохни! Я знала одно: теперь душа этого негодяя попадёт именно туда, где и должна быть – в ад! Словно стараясь защитить любимого, я прижала ладонь к его отчаянно бьющемуся сердцу.
Когда с нами поравнялись Алекс и Линет, Дастин громко чертыхнулся, глядя на своего брата.
– Черт! – повторил Дастин, когда Алекс Норд оказался лицом к лицу с ним. – Мы так похожи!
Алекс усмехнулся, от чего стал еще больше похожим на Дастина.
– Ну, здравствуй, младший брат. Я почему-то даже и не сомневался, что мы именно так и встретимся впервые – в одной из заварушек, – кривая усмешка не смогла скрыть беспокойства, затаившегося на дне темного зрачка Алекса. – Не шевелись и не разговаривай, побереги силы. Тебе нужно в больницу.
Дастин перевел взгляд на мать. В его глазах появилось что-то очень похожее на безграничную благодарность и… раскаяние. Едва шевеля побелевшими губами, он вымолвил единственное слово, прежде чем потерять сознание:
– Спасибо…
Увидев это, мы с Линет бросились друг к другу, отчаянно рыдая.
– Сюда, скорее! В моего брата стреляли! – заорал Алекс, обращаясь к вошедшим в здание медикам, когда Дастин начал спускаться вдоль стены, оставляя за собой кровавую ярко-алую полосу.
Бригада сработала быстро.
Уже через минуту я бежала рядом с носилками, стараясь не отставать ни на шаг. Когда автомобиль скорой помощи двинулся, я села возле любимого и, не обращая внимания на медсестру, что вскрывала ампулу, наклонилась к уху Дастина и прошептала, орошая его шею слезами:
– Ты… ты однажды сказал мне, что ты не герой. Было время, когда я даже думала, что ты не человек. Но знай, любимый, – я сжала в своей руке безвольные пальцы Дастина. – Ты – лучший человек в моей жизни, для меня ты – герой. Самый человечный из всех, кого я знаю. Прошу, пожалуйста, еще одно чудо… Только одно: не покидай меня, – молила я, задыхаясь от вида того, как некогда смуглая кожа любимого, стала белее пергамента. – Не поступай так со мной, Дастин. Ты обещал, что больше никогда не оставишь меня одну. Сдержи свое обещание! Останься, ради меня… ради нас, – я прижала ладонь к животу.