– Я в порядке, – откликнулась я, пытаясь сдуть с лица пряди волос.
Гвеннет, словно насмехаясь над нами, подняла руку, в которой был небольшой дамский револьвер. Он был точь-в-точь как те, что я видела в музее старинного оружия.
– На старости лет я обнаружила, что месть – все-таки самый надежный вид правосудия, – глаза пожилой женщины буквально горели триумфом. – Все началось здесь и все закончится здесь же – в этом доме! – она сделала шаг назад и прицелилась мне в голову.
– Нет! – крикнула Линет, протягивая руку вперед, словно надеялась остановить и вразумить миссис Хейз. – Не трогай девочку. Стреляй в меня! Я – та, кого ты ненавидишь.
Я, уже не сдерживаясь, зарыдала в голос, чувствуя, как крупные соленые слезы градом капают на мои колени. Господи, я не хочу умирать! Пожалуйста! Пожалуйста…
– Боже! Линет, позаботьтесь о Эмили! – на выдохе громко взмолилась я, смежив веки, из–под которых ручьем потекли нескончаемым потоком слезы.
Несмотря на то, что я почти ничего не видела из-за застилающей глаза пелены, я ощутила на каком-то физическом уровне, как Линет метнулась вперед, закрывая меня собой и тут же раздался выстрел. Такой оглушительный выстрел, что мне показалось, что мои барабанные перепонки лопнули, поскольку за этим последовала звенящая тишина. И лишь спустя пару секунду я услышала свой громкий, не прекращающийся крик…
ГЛАВА 49
Волосы мешали мне видеть, что происходит, но запах пороха и смерти, казалось, витал в воздухе, заполняя легкие до предела. Тошнота накатывала волнами, сметая все на своем пути, а звенящая после выстрела тишина лишь подчеркивала весь ужас произошедшего.
– Линет…– почти в отчаянии простонала я. – Линет? – вырвалось у меня с нотками истерики.
Мой голос заглушил громкий шум, так похожий на тот, когда выбивают тяжелую дубовую дверь. Треск и – я услышала топот ног, громкие мужские голоса, но все было как в тумане… Слишком много стрессов, слишком много страха, слишком много этих «слишком»… Но самое главное – нас нашли! Эйми будет в безопасности. Боже… Линет!
Я тряхнула головой, пытаясь смахнуть волосы с лица, но все было тщетно. Внезапно раздался звук тяжелых шагов, что вынудило меня замереть, проводя языком по пересохшим губам. Кто-то подошел совсем близко и… теплые пальцы ласково (?) убрали прилипшие к щекам и лбу влажные пряди. Оцепеневшая от ужаса, не смея поднять глаз, я могла видеть только тяжелые армейские ботинки, в которые был обут склонившийся надо мной мужчина.
– Все хорошо, Эйми. Сейчас я тебя развяжу. Все кончено, девочка, – голос грубоватый, взволнованный, совершенно незнакомый.