Домик, кстати, был одноэтажным. Нет, чердак был, но там в основном склад — всякий хлам пыльный, который давно не использовался. Мама как-то рассказывала, что у бабушки ее бабушки был такой домик. А мне от такого дурно становилось. Трижды пра, получается, для меня. Это ж сколько лет назад? Тогда я пытался сосчитать, а когда постарше стал — смеялся. Можно было же смело говорить: больше восьмидесяти.
А теперь прочь из воспоминаний — и назад в реальность. В Реатум… Мгла, запутаться можно.
В остальном… в остальном тут было всё более-менее нормально. По следам на кухне можно было сказать, что девушка занималась или подготовкой к готовке, или уборкой. Различные ножи лежали над импровизированной раковиной с ручным… у нас бы это назвали умывальником. Но он довольно большой, литров на десять воды точно. Вода, кстати, разорвала в одном месте умывальник, так как заледенела. Хотя тут не особо холодно для того, чтобы мерзла вода.
— Всё страннее и страннее, — нахмурился я, чуть крепче сжав меч.
Еще раз на всякий случай обошел все комнаты. Но чем дольше я бродил, тем больше уверенности было в том, что на этот раз существо следов не оставило вовсе. Хоть и иначе «наследило». Кстати… раз это имеет такой устойчивый характер, то и следы магии должны быть. И хоть у нас с Индри не магический дар, а духовный, всё равно можно попробовать хоть что-нибудь понять. Попытка не пытка, как сказала бы мама, да и папа тоже…
— Думаешь, получится? — скептически проговорил огонек, хотя сам выглядел задумчивым: положил ручонку на подбородок.
— Ну, всё может быть. Надо попытаться как минимум.
— Тогда садись и медитируй. И давай даже не пытайся ворчать, что тебе холодно! Во время настоящей медитации даже абсолютный ноль не должен чувствоваться! — снова задрал он пальчик вверх с гордым видом.
— Брешешь.
— Ага, — явно довольный собой, ответил он. — Садись давай. Надо действительно медитировать. И сам пытайся понять, какого Холода тут произошло. Холода…
И тут он впал в прострацию — начал думать. Даже позу лотоса принял в «нашем» внутреннем пространстве. Ну а я уселся на полу в коридоре, положил меч себе на колени, а сам прикрыл глаза, вдыхая полной грудью. Охлажденный воздух обжигал нос и легкие, но нужно было терпеть, потому что просто так ничего в этом мире не дается, даже баф от медитации.
Но сначала давим в себе это чувство… Холод нам не страшен, потому что моя душа горит, и пламя это — Индри. Именно это пламя должно греть меня изнутри, поддерживать во мне жизнь тогда, когда нет ничего другого. Сама Душа моя подпитывает огонь, который никогда не должен погаснуть. И именно это пламя делает меня живым…