— Ещё раз говорю, успокой этих… — задумалась на короткое мгновение лисица, после чего выдохнула тяжело и протяжно: — Девочек.
— Девушек, — поправила тут же спокойно Ханако. — Нам уже больше шестнадцати обеим.
— А мне больше шестидесяти, если судить по человеческим меркам, — усмехнулась Блуждающая. — Так что вы для меня девочки. И не спорьте, я пока добрая. А споры меня злят. Хотя… надо заметить… я действительно стала лучше себя контролировать.
Блуждающая соблазнительно потянулась, её звериные, дикие формы привлекали, даже манили… но тут же память подбрасывала её слова про возраст, из-за чего… ну, в общем, смотреть было не так приятно, как если бы она не озвучила его. И слава богам!
— Что, старенькие не нравятся? — посмеялся Индри. — А вот у настоящих эльфов это ещё детство! Ну почти. Подростковый возраст, вероятнее всего… у них взрослая жизнь только после ста лет начинается.
— Ужасы какие… Я бы столько не прожил!
— Ты и не проживёшь, — с непринуждённым видом проговорил огонёк, разведя руки в стороны.
— Добрый ты.
— Ради тебя стараюсь, — с улыбкой довольного кота протянул он, после чего исчез из области моего восприятия.
Я лишь на мгновение отвлёкся на Холодного, а все три присутствующие… дамы начали спорить, кто самка, кто девушка, кто девочка, кто женщина. Аэлита действительно из-за этого заводилась и злилась, Хано спокойно, даже как-то отстранённо пыталась пояснить Лите, чтобы та успокоилась, но сама начинала кипятиться, а Джус просто нагло потешалась над ними двумя, стоя рядом со мной.
Кстати про Джус: на её теле стало в разы меньше трещин, буквально. Руки и ноги полностью восстановились, оставались эти повреждения только на груди и животе. Всё. Больше ничего. А глаза же у неё, наоборот, начали светиться ещё ярче, словно её внутренняя энергия больше не находила выхода и копилась внутри тела.
— А у тебя характеристики восстановились? — подошёл я к Блуждающей и тронул её за руку.
Она явно этого не ожидала. Не вопроса, а именно моего прикосновения. Когти моментально «выехали», не знаю, как правильно, левая рука оказалась занесена для удара, а клыки обнажены. Только спустя мгновение, задержав руку, она осознала, что происходит, прикрыла глаза, сделала вдох, успокоилась. Но грудь её вздымалась очень быстро, ей явно не нравилось, когда её кто-то трогает, а я для себя решил это запомнить.
— Не. Трогай. Меня, — приоткрыла она глаза, гневно смотря на меня. — Я уже не тот человек, которым была. Этот мир изменил меня. Сильно. Я чуть тебе голову буквально не оторвала. Ты бы переродился… но явно бы больше не пускал меня к себе.