Больше я не стал тратить на него время и вошёл в главное здание. Монах поплёлся за нами, будто желая убедиться, что мы в скорейшем времени улетим, и не станем задерживаться в додзё.
Итак, поиск предмета, сортировка по уровню угрозы… Ага, здесь первый этаж локации отображается нормально.
Тэн-шаарский монастырь, терраса недостойных.
Уровень угрозы: 3.
Ресурсы: нет.
Особые награды: нет.
— Насколько мне известно, это та локация, в которой Костя нашёл свой камень монаха, — сказала Жанна.
— И из-за которого я остался без секса… — пробормотал я.
— Тэн-шаары… — процедил монах. Голос его так и сочился презрением. Надо же, а ведь раньше он всегда говорил спокойно.
— Чего с ними не так? — спросил я.
— Еретики, предатели истинного пути, — начал он задвигать местный лор. — Стали поклоняться нечистому пламени, надеясь так увеличить свою силу.
— Пламени? Но у Кости никаких огненных способностей не было. Стандартный кулачный монк.
— Человек, про которого ты говоришь, отнял свой духовный камень у наставников низшего ранга, которые не допускались к изучению запретных техник, — ответил монах.
— Ага, значит, есть ещё высшие… Стоп! Ты сказал — духовный камень? Ты знаешь, что это такое?
Я уцепился за эти слова, потому что та же Аринэ была ни сном ни духом, как это мы, игроки, достаём из других существ камешки и втыкаем в себя, получая их статы и абилки.
— Согласно моей вере, в каждом живом существе есть незримый сгусток материи, в котором сосредоточена его личность, сила и навыки. Есть легенды, что некоторым последователям запретных искусств удавалось извлекать эти камни из тел. Но всё это считалось легендами и не имело подтверждений. До появления вас, чужаков.
— Так, позволь-ка ещё пару вопросов.
— Попрошу вас как можно скорее покинуть стены додзё, — сказал монах и удалился.
Упрямая ты скотина!
Ладно, хотя бы небольшой кусочек полезной инфы я от него узнал. А теперь летим в монастырь.
Тэн-шаарский монастырь чем-то был похож на Додзё Белого Тумана. Такие же постройки, выполненные в восточном стиле. Но чувствовалась в них какая-то строгость и воинственность. Не было того умиротворения, которое я ощущал в додзё, где монах со своим учеником неспешно чинили постройки. Затянутое тучами небо только добавляло мрачности.
Улица была завалена трупами монахов. Форма у них тоже отличалась от того упрямого монаха. Тот был одет в жёлтые цвета, здесь же преобладали красные.
Лица у монахов были искажены и перекошены, что говорило о том, что к приходу игроков они уже не были людьми, а претерпели трансформацию.