Мантию культиста я тоже отдал Коляну: бонус к мане у неё помощнее, чем у той, что надета на нём сейчас.
Теперь наконец-то можно спокойно собрать всю эссенцию. Мы пробежались по залу — от центра к краям, сгребая в инвентарь все парящие в воздухе пучки. Потом собрались и посчитали, сколько всего получилось. Семьсот. Недурно.
Кстати, даже сейчас эти пучки продолжали формироваться прямо из воздуха. Думаю, со временем этот процесс прекратится — всё же источник магии только что был убит. Но если прийти сюда, скажем, ещё через сутки, то можно будет насобирать ещё несколько сотен.
Напоследок осмотрели шкафы — их стояло несколько штук вдоль стены. На их полках обнаружились свитки, причём весьма интересные.
Свиток взлома магических печатей.
Свиток рассеивания магии.
Свиток снятия проклятий.
Особенно интересен был второй. Это, как я понял, диспел любой магии. Помню, как этот «мистер одна восьмая» рассеивал снаряды Коляна прямо на лету.
Больше тут ничего полезного не было. Дверей и лестниц на верхние этажи тоже. Похоже, мы прошли башню полностью.
— Возврат.
Надо ли объяснять, что высадившись на пол замка, мы тут же оказались в окружении взволнованных союзников? Игорь, Дима, Лена, Лида и Хако тут же обступили нас и засыпали вопросами.
— Что там произошло⁈
— Да на вас живого места нет! С кем вы там сражались⁈
— Андрей, когда вы вернулись один, в предсмертном состоянии, я уже подумала худшее!
— Не пугай так больше, Андрюх!
— Да угомонитесь вы, — отмахнулся я. — Все живы, все здоровы, и вернулись с отличными новостями. Во-первых, у нас с собой целый вагон магической эссенции. Во-вторых, — я достал осколок души, — если соберём таких ещё семь штучек, то я стану неубиваемой имбищей.
Я осмотрелся.
— Кстати, а где Аринэ?
— А, эта культистка? — ответил Игорь. — Ты когда в башню улетел, она вдруг впала в истерику. Начала кричать, бросаться на нас, что-то требовать. Так что мы уволокли её в темницу и заперли, чтоб успокоилась.
— Ещё часто произносила одно и то же слово: керсадес, керсадес, керсадес, — добавил Дима.
Хм. Видимо, Аринэ что-то известно об этом архимаге, вот она и запаниковала, когда узнала, что я пошёл с ним драться. Надо бы её проведать.
Я спустился в темницу. Увидев меня, пленница тут же подскочила к прутьям:
— Наверсе, мелен! Ден ли фаттан! Ахта мэ, ахта мэ! Астэ Дахил ниве гион, лех тарне мин сокито нифф!
Она ещё долго тараторила. Я понимал отдельные слова, и из них следовало, что Аринэ и так недавно потеряла своего лидера и всех соратников, и не пережила бы ещё и моей смерти. При этом то, что культ перебил не кто иной, как я, её ни капли не смущало.