Подготовка к снижению радиационного уровня заняла еще двадцать минут. Пол тонны борного концентрата медленно ссыпалось на берег, где самые обычные люди, которых мы хранили именно для этого процесса, лопатами, скидывали белый, скользкий «песок», или как еще можно было назвать бор? В воду…
Реакция пошла почти сразу.
— Знаешь что, Меченный? — старик у моих ног схватил меня за штанину. — Ты сделал самую большую ошибку в жизни! Ты… убил мир во второй раз!
— Макс! — закричала Алиса, но…
7 дней до событий. 20 минут до ошибки.
— Макс! — зазвучал голос в темноте, пробуждая меня ото сна, а затем послышался стук костяшек по стеклу. — Меченный? Ау!
Я приоткрыл сначала один глаз, пытаясь привыкнуть к тусклому освещению, а затем и второй. Сосредоточил внимание на мужике по ту сторону «аквариума». Моментально расстроился…
Что, неужели очередной авантюрист? И когда? Под конец смены?
Попытался встать, но не сразу вспомнил, что спал на стуле с закинутыми на стол ногами. Чуть не упал под смех придурков, стоящих по ту сторону свинцовой стены. Выругался, удерживая баланс, а затем не без поддержки мужика из моей смены встал.
Разминая затекшее тело, откровенно зевнул, зажмурился и уставился на небритого, грязного, авантюриста. Или, как их называли на станции, на одаренного.
— Что у вас? — недовольно спросил я. — Время, — поднял голову и посмотрел на старые, советские часы над дверью. — Шесть сорок семь! Понимаешь, к чему я?
— Смена караула? — улыбнулся одаренный и, не обращая внимание на мое недовольство, запихнул распечатанный бланк в нишу под длинным окном. — Увы, у моего члена бригады нет инъекции, не переживет смену ваших идиотов!
— А мне-то какое дело? — подошел вплотную к окну, через которое гости могли осмотреть всю диспетчерскую. — Есть правила. Сам знаешь, пока я выйду, пока оденусь, пока мы дойдем до помещения… это время, а мне нужно спать.
— Вы — НПС, — озлобленно пробормотал небритый грязнуля. — Слишком помешались на этой системе! Мне начхать, когда у вас пересменка, вы все равно никуда не уходите после работы!
Вот тут он был прав. Когда взорвалось испытательное топливо год назад, оно не разнесло станцию, а развеяло по области радиацию и изменило весь мир. Разделив человечество на четыре категории. И… заперев таких, как я, здесь.
Но изменения коснулись не только меня. В общем…
Большая часть человечества умерла; следующая, средняя часть, стала ходячими мертвецами; третья получила дар, а последняя…
Стала, чем-то вроде меня. Проводником к порталам, которые, к слову, не могут умереть. Но и покинуть территорию атомной станции тоже.