Закрывая голову руками, невольно попятился и забился в дальний угол.
— Не дрожи. Сейчас не трону, — неожиданно смилостивился Рчифа, опуская хвост. Он зловеще осклабился, и узкий, по-змеиному раздвоенный язык пробежал по верхнему ряду длинных острых зубов. — Но еще раз спящим замечу, так отделаю — живого места не останется.
— Я не спал, честно, — ненавидя себя за жалкий скулеж, снова заканючил в оправдание. — Устал очень, и прилег на секундочку. А глаз не закрывал.
— Ну-ну, — брезгливо поморщился трунг и приказал: — Живо дуй к семнадцатому. Там для тебя работенка завелась.
— Да что ж еще за напасть, — заворчал себе под нос, выбираясь из угла. — Я только-только пол всюду до блеска вылизал. Ресторан пару минут как открылся, и уже нагадили. Вот свиньи неблагодарные…
— Поговори еще у меня! — шикнул Рчифа. — Тряпку в зубы и марш дерьмо скрести! — Для острастки он легонько стеганул меня хвостом по худым ягодицам.
Я безропотно стерпел унижение, лишь затравленно охнул. Подхватил припасенное заранее ведро с тряпкой и неприметной тенью выскочил из-за стойки в зал.
Здесь, несмотря на утренние часы, как всегда, царил полумрак. Огромное помещение освещалось лишь ослепительно-белым, словно горящим изнутри, дымом, клубы которого, подобно вулканическим газам, беспрерывно вырывались из крошечных воронок в центре столов, устремлялись к потолку и бесследно рассеивались на пятиметровой высоте.
Сами столы и окружающие их кресла были вырезаны из незнакомого мне черного минерала с синими и желтыми прожилками. Отполированные до зеркального блеска они искрились и сверкали в сиянии дыма, как огромные брильянты. Кроме природной красоты загадочный камень обладал еще одним редким и полезным свойством, — он хранил тепло и никогда не остывал. На здешнем блестящем черном кресле гость ресторана чувствовал себя так же уютно и комфортно, словно в домашней гостиной у горящего камина.
Всего столов в гостевом зале было восемнадцать. Они стояли в четком шахматном порядке на равном отдалении друг от друга и вместе с прилагавшимися к каждому четырьмя креслами заполняли всю полезную площадь. Нумерация их, разумеется, была совершенно условной. Определить среди этого нагромождения однотипной мебели конкретно семнадцатый стол, для посетителя с улицы задача была совершенно невыполнимой. Но полотеру, по нескольку раз за день на коленках проползающему весь зал вдоль и поперек, отыскать нужный стол труда не составляло.
Гораздо сложнее для меня было незаметной мышкой прошмыгнуть до цели и по дороге в узких проходах меж спинками кресел избежать столкновения со спешащими занять приглянувшийся столик первыми утренними посетителями. Бежать полотеру разрешалось только на полусогнутых, сильно сгорбившись и ссутулившись, чтобы затрапезным видом не портить аппетит уважаемых гостей заведения. Еще я ни в коем случае не смел задевать ног и хвостов уже сидящих за столами едоков. А так же, в целях самосохранения, был вынужден, демонстрируя чудеса изворотливости, уворачиваться от остроносых туфелек снующих взад-вперед официанток — таких же, как управляющий Рчифа, злобных трунг, считающих за доблесть хорошенько пнуть подвернувшегося под ногу вонючку-полотера.