При рождении Грых был всего лишь гоблином из безымянного мира, являющегося охотничьей локацией для всех соседей. Точнее, некогда мир наверняка имел название, но пал так давно, что оно не сохранилось даже в преданиях. Как минимум тех из них, которые ему доводилось слышать в юности. Мир — это просто мир, а игроки, приходящие из-за его грани, воспринимались кем-то вроде злых духов или демонов.
Ни названия, ни координат, только идентификатор — так что, даже если бы он захотел вернуться, сделать это было бы затруднительно. И бессмысленно, потому что его родное стойбище было разрушено, а если кто-то и уцелел, то земли племени наверняка тут же захватили соседи. Спустя десятки, если не сотни лет, надежда найти там кого-то знакомого была иллюзорной. И среди множества сородичей, некогда уведённых в рабство архонтами, до сегодняшнего дня тоже вряд ли кто-то дожил.
Большинство мужчин погибли на арене, сражаясь на потеху толпе, а те, кому повезло попасть в безопасные места, — от тяжёлой работы, болезней или старости. Ведь лишь сражаясь и беря новые уровни, можно увеличить срок своей жизни. Будучи сыном вождя и сражаясь с юности, Грых сумел выжить там, где пали намного более великие воины — выжить, стать сильнее и пройти через два перерождения. Обрести если не свободу, то статус героя и положение храмового раба.
Вот только когда Великому Изуру потребовались чемпионы, которых не слишком жалко будет потерять, то огры из храмовой стражи оказались в их числе. И день, когда его в составе ударного отряда направили на внешнее поле боя неизвестного мира, должен был стать для него последним. Несмотря на благословение Тысяченогой Гиз — нечестивой богини инсектоидов.
Тем не менее, на внешнем поле боя Грых сражался со всем отчаянием, в надежде на чудо — и чудо случилось. Когда один из игроков сумел повредить ошейник, он без колебаний склонился перед местными богами. Или, точнее, одной из них, по имени Гера.
Позже Грыху довелось познакомиться и с Василием — встреча с которым, пожалуй, стала главной удачей в его не самой короткой жизни. Позже, выполняя сделку с богиней, он спас её жрицу, но попал в плен к нежити и был превращён в лича — мёртвого слугу павшего бога. Вот только, даже переродившись, он сохранил разум и стальную волю, которая и позволила ему пропустить благодетеля в храм — и даже немного помочь, вовремя метнув дубину. И когда Василий добрался до алтаря и вернул в мир бога гоблинов, то не забыл его помощи.