Лысина от покоса всё время увеличивалась в размерах, отдаляя от академиков. Пришлось однажды задержаться, чтобы поближе познакомиться. Лентяев, отбывающих долг по смычке города с деревней, понавыдёргивали из разных отделов, так что наук в горах обьявилось много. На двоих имело смысл обратить внимание: один научный сотрудник занимался солнечными панелями, пытаясь усилить КПД преобразования. А другой сидел на теме по исследованию оптоэлектронных волокон.
— Юрий, а если энергию по твоему фиберу передавать, «корона» будет возникать?
СНС только усмехнулся в ответ.
— Олег, по волокну свет идёт, а не ток. Ты много энергии не прогонишь, а на переходах потеряешь почти всё.
— А если его широким делать, например метр в диаметре? И, ещё раз, как насчёт «короны»?
— Да, блин, нет никакой короны, не боись. А широкое волокно всё равно много не пропустит. Да и когда свет на фотодиоды попадёт много потеряется. Чепуха всё это.
Пришлось обьянять вредине, что если он сделает расчёты, включая экономические, по такому толстому фиберу — то его труд будет оплачен. Какими бы печальными ни были результаты. Солнечника Валеру тоже припахали — вынь да положь микроисследование с гипотетическим предположением о том, что освещаемая поверхность «усваивает» до девяносто процентов солнечного излучения. И какие фигли нужны для поддержание высокого КПД при превращении световой энергии в электрическую?
Мужчины после ухода Шмына долго шушукались между собой. Деньги лишними не бывают, но так не хочется благоглупостями заниматься, когда существует передовая наука. Не дай бог узнает кто-нибудь — ведь засмеют от всего сердца.
Глава тридцать восьмая
Алёна Дмитриевна с напарником сгребали поверженную подсохшую траву и скидывали валки прямо на серпантин. Кому надо, сам подъедет и всё заберёт, а результат учётчик озвучит в конце месяца. Старков не заморачивался с объёмами, исповедуя принцип «улита едет и куда-нибудь приедет». Любой центнер был в жилу, так что оставалось лишь вдумчиво косить. Автоматизм исполнения простейшей операции позволял продумывать свои планы, но, если что, тетрадка с ручкой всегда лежали на одеялке. Не биг дил, бросить косу и подняться по склону, чтобы записать что-нибудь важное — никто не чапает и над душой не стоит. Научная организация труда, однако.
Счастливый Аллатор пасся неподалеку, избегая ромашки, иногда гулял куда ему вздумается — в общем, имел полный пансион и пир духа. Горы настолько безлюдны, что можно орать всякую чушь, бегать голышом и кривить рожи. К сожалению, всё это неинтересно без свидетелей — приходится железякой махать туда-сюда, чтобы от скуки не помереть. Довольные мышцы уверенно перекачивались в мускулы и требовали дополнительного белкового пайка. Так что пришлось договориться насчёт двойного колхозного обеда и увеличить порции на завтрак и ужин. Ну, не мог Шмын заснуть на полуголодный желудок. Без сытости медитация становилась бесконечной.