– Я творю, – качаю головой, улыбаясь его тону, – как раз как взрослый человек. Я забираю свое. За квартиру мы платили вместе, я честно претендую на ее половину, машину, так и, быть можешь, оставить себе, мне не нужна такая старая.
– А где я жить по-твоему буду? Я не собираюсь делить квартиру!
– Интересно, а как ты себе представлял наш развод? ЧТо я просто съеду к маме и все? Уступлю тебе все?
– Ты же сама говорила, что ради меня пойдешь на любые жертвы! Ты убеждала, что тебе от меня ничего не нужно! Это подлость, то, что ты сейчас творишь.
– Все это я обещала своему мужу, которого любила. А кто ты теперь я не знаю. Просто Виктор Федоров. Чужой мужик. Чужому я ничего не должна.
– Я не хочу разменивать квартиру!
– Согласна на денежную компенсацию своей половины, выкупай мою долю. Что захочет сын сделать со своей, ты узнаешь у него.
– Еще и сына приплела. Я так и знал, что ты настроишь его против меня! Мне сказали, ты в Москву за ним помчалась, чтобы уговорить! Как это низко! Я его отец!
– Твой сын уже взрослый и сам понимает, что происходит. Это был его осознанный выбор, никакого моего давления. Если ты ищешь у него понимание в том, что предал жену и ушел к другой женщине, говори с ним сам, напрямую.
– Он со мной не разговаривает! Ты его науськала!
– Он не разговаривает, потому что считает тебя подлецом, и это не мои слова.
– Теперь будете вдвоем против меня?
– Много чести, Вить. Расслабься и живи так, как хотел. С любимой женщиной. Кто я такая, чтобы препятствовать вашему счастью.
– Ты мелочная мстительная баба, я получил твое послание с горой испорченных вещей. Я вычту все это из твоей доли! Ты поняла меня? Я все посчитаю.
– Это к слову о мелочности, – я вспоминаю смятые шмотки в комнате, что оставила им к возвращению.
– Ни одной лишней копейки от меня не получишь, раз ты так хочешь!
– Я от тебя хочу только одного, Федоров. Оставь меня в покое раз и навсегда!
– Так не делается! Ты не права! Мы были вместе половину жизни! Ты теперь собираешься обобрать меня вместо благодарности!
Боже, какой же он больной и повернутый на том, что ему должен кто-то быть благодарным.
– Передавай привет Карине, увидимся… – хотела сказать в суде, но передумываю. – Впрочем, зачем, не увидимся. На суд будет мой адвокат. Если я буду в городе, я быть может, заеду за ценными вещами в квартиру, так что пусть все мое пока будет в сохранности.
– Ага, щаз!
– Ну как пожелаешь, – мне уже все равно. Это всего лишь вещи, новые куплю.
– Ну и пошла ты! Я хотел сделать все по-хорошему, как порядочный человек! А ты решила пойти вот таким путем? Суды и дрязги? Хочешь войну, будет тебе война, я так просто тебе не отдам все, что нажил!