Мой мальчик вырос и не должен сидеть возле мамочки, поэтому я отправляю его к ней. Придет время, и он дозреет до того, чтобы познакомить меня и с ней, а не только Артемом и его папой.
Мне тоже полезно провести время наедине с собой.
Очень много всего нужно обдумать, моя жизнь совершает крутой поворот, и моя задача теперь удержаться на ‟дороге” и не вылететь с нее.
Виктор думает о себе, а я буду думать о себе.
Поэтому я выдыхаю и трачу свои деньги без зазрения совести. Да, я копила их для другого, но сейчас мне нужно подтверждение, что я сама справлюсь со своей жизнью.
Я покупаю себе немного новой одежды, меняю образ, иду в салон красоты и привожу в порядок волосы. Теперь они блестящей гладкой волной лежат по плечам и подчеркивают овал лица. Стоя перед зеркалом, я вспоминаю, что я все еще молода и красива.
И мне не нужен муж, чтобы подтвердить это сомнительными комплиментами и щипком за задницу дома, пока я в халате готовлю ему ужин.
Я никому не готовлю и наслаждаюсь свободой.
Она как наркотик заставляет на время забыть, что меня ждет впереди. Развод, раздел и новая реальность.
Пусть часть этой реальности начнётся прямо сейчас. Назад дороги нет. Я никогда не смогу простить мужа и вернуться к нему, даже если он приползет на коленях обратно.
Я больше не вижу смысла прощать его. Потому что эта измена и предательство навсегда повиснут между нами как серая тень. Мы не сможем забыть.
Я не смогу. Лучше я буду счастлива одна, чем несчастна с ним.
Примерно через неделю мне звонят юристы и рассказывают, что муж узнал, что я собираюсь делить имущество, и даже со своего курорта начал пытаться мне помешать. Он ищет контакта со мной и настойчиво хочет обсудить ситуацию.
Не хочу ничего обсуждать. Умерла, так умерла. Хватит!
Поэтому адвокат получает задание начинать процесс и ни на что не оглядываться. Никаких примирений не будет, никаких досудебных соглашений я заключать не буду.
В нашей ситуации есть только один плюс, сыну скоро стукнет восемнадцать, поэтому нам не надо сражаться за опеку над ним. И алименты мне нафиг не сдались, пусть Виктор ими подавится. Не нужны мне эти подачки всего на пару месяцев, пусть тратит их на адвокатов в попытке отсудить квартиру.
Я не собираюсь отступать.
Издалека, не видя мужа и его глаза, я могу делать все что хочу, я свободна решать за себя и немного за сына, каким будет наше будущее.
А будет оно без него.
Если Максим решит, что хочет общаться с отцом, я не буду ему препятствовать.
Но я имею полное право полностью удалить из своей жизни Виктора Федорова, человека, которого я считала смыслом своей жизни.