– О! Тетя, ты в порядке?
Улыбается, показывая чуть кривоватые зубы, а мне хочется ручками потянуться к его шее и вцепиться в нее, как та жаба из мема, что вцепилась цапле в шею. Потому что жить хотела! И я тоже… хочу!
– Я не тетя… – обиженно бурчу и кривляюсь, а паренек насмешливо тянет вверх бровь.
Уточняет с задорной хитринкой:
– Дядя?
Да ну что за мелкий поганец?! Еще улыбается, киллер-самоучка!
Просто вздыхаю и прикрываю глаза. Успокойся, Мира, все хорошо. Дыши глубже.
Да знаю я, что в глазах подростка выгляжу старой теткой. Но мой мозг ломается на этом слове, как потрепанная тачка отечественного автопрома посреди дороги. Не хочет мириться с положением дел!
Я еще девушка! Восемнадцатилетняя, ага. И пофиг, что мне уже тридцать три, в душе мне все еще восемнадцать и точка.
И почему нельзя, как в тех дорамах – упала, очнулась в теле молодой принцессы из прошлого. Уж я бы там сотворила переворот!
Мелкий киллер-засранец не пощадил мою раненную голову, проорал над ухом:
– Ба-а-ать, отбой, прячь лопату в сарай! Я не убийца, дядя пришел в себя!
Нет, ну ты посмотри! Ну вот правда, хочу поставить ребенка на место, но, когда резко подскакиваю, кажется, что подо мной пол вращается вместе с диваном… Со стоном падаю обратно, растираю виски, но боль все барабанит, словно моя голова – это инструмент барабанщика на концерте.
– Не ерничай! – разлетается грубый бас, а затем слышится… подзатыльник? – Какой еще дядя, тебе очки на день рождения подарить вместо новой приставки?
– Ну, бать… – зудит обиженный киллер у меня над ухом, – «плойка» – это не обсуждается. Я разве виноват, что тетя тире дядя сам не знает, кто он.
– Илья! – громыхает на всю комнату властный голос, которому мне хочется подчиниться.
Твердый, как камень и уверенный, стальной. Хрипловатый, от него невольно по коже пробегают мурашки, но я лежу и прикидываюсь трупиком, а мелкий киллер тушуется, отступает от меня. Молчит в ответ. О! Тишина, боже, какой же кайф! К сожалению, не на долго:
– Мирослава Краевская? – голос становится тягучим и обволакивающим, как жидкий мед. Будто мужик соблазнить меня пытается, но никак не извиниться за малолетнего киллера.
Лишь на секунду теряюсь и становится тепло на душе, ведь когда в последний раз мое имя произносили нежно, с придыханием? Как нечто личное, драгоценное.
Но шустро, пока не растеклась тут сладкой лужицей, беру эмоции под контроль и ситуация вмиг проясняется:
– Что, денег на взрослого киллера пожалели? – не сдерживаюсь и прыскаю от смеха.
Понимаю, что уже и голова не так сильно болит, и привстать могу. Но не хочу! Мужик меня знает, а это не к добру. Значит, видеть его, а уж тем более знакомиться – плохая идея.