— А вы готовы с этим мириться? — аккуратно утончила я. — Вы же понимаете, что это противостояние будет постоянным?
— Скорее всего нет. Однажды родителям надоест. Они привыкнут. Тем более, зная мою упёртость, им ничего не светит. А потом я всегда могу позвать вас с собой в Австрию. Думаю, вам понравится, плюс у вас знание языков… — мечтательно прикрыл глаза Марк.
— Как вы попали в аварию? — почему-то спросила я.
— Просто… всегда любил гонять на тачках. Хобби такое. Чтобы адреналин по голове бил… — усмехнулся Марк. — Ну вот и гнал тогда. А я встречался тогда с одной девушкой. Знаете, из разряда папина дочка, капризная, избалованная. И мы ругались… по пути. В машине. Я отвлёкся на неё и все…
Марк встал, нажал на сенсорную кнопку чайника и шум подогреваемой воды оживил дом.
— Хорошо, что она не пострадала… — выдохнул Марк. — Пара синяков и перелом руки не будем считать. Но и в больницу ко мне не пришла ни разу. Вот. А ругались из-за детей. Из-за того, что я обратился в клинику, а ей это больно ударило по самолюбию… А она просто не хотела замуж или детей. И да… После этого я не сажусь за руль…
Я кивнула, принимая к сведению такую информацию. Марк поставил передо мной чашку с чаем и отошел к окну. Я тихо позвала:
— Марк… — голос почему-то хрипло прозвучал. — Откройте конверт…
Но вместо того, чтобы кивнуть мне или поблагодарить, Марк печально улыбнулся и посоветовал мне:
— Идите спать, Алина. Я пригляжу утром за Артемием, поэтому не просыпайтесь…
Я забрала свою кружку с чаем и прошла наверх. Закрыла дверь спальни и села в кресло для кормления. Качнулась немного.
Мне казалось, что жизнь у меня очень странная. Я переживала за свой брак, как будто бы была заколдованной. Я помнила себя в тот вечер, когда мне позвонила Слава. Я была разбита, беспомощна и отказывалась верить в очевидное.
Сейчас жизнь лучше не стала. Я находилась в чужом доме с незнакомым мне человеком и с ребёнком, но я не чувствовала той парализующей боли внутри, той беспомощности, граничащей с собственным жертвоприношением.
Из этого можно было сделать вывод, что дело в том, кто рядом.
Сейчас был Марк.
Я переоделась в ночную пижаму и забралась под одеяло. Оставила включённым ночник. И утром снова не услышала, как заходил в нашу спальню Марк. Как забирал сына. И нашла я их на этот раз в зале, где Марк увлечённо на английском рассказывал сыну считалочки. Артём ничего не понимал, но радовался. Марк корчил лицо, взмахивал руками и вообще выглядел жуть до чего непрезентабельно. Не было в нем ничего от того мужчины, которого я встретила в больнице.