Ладно, разберусь. Отважу раз и навсегда.
Пока рулю, чувствую в голове тяжесть. Толком не спал, кружит не по-детски. Запарковываюсь, покупаю крепкое кофе и пью на ходу.
— Зай, да поведется, отвечаю, – сиропный голос врезается в уши. Замираю, словно спотыкаюсь. – Она ж дурочка. Ей по ушам проехал, на жалость надавил и проблем нет. Баба не трахана, брошена. Там просто погладь и готово.
Картонный стакан неосознанно сминаю в руке. Горячий кофе частично проливается, обжигает пальцы. Делаю шаг навстречу сладкожопому и его бабе. Чмошник сидит в тачке, обняв рукой… Бляяя… Не может быть.
— Так бывший около нее вьется. Или слепой, не видишь, как он ее проблемы по щелчку пальцев решает. Светка бездарь. Она ни на что не способна. А украсть базу много ума не стоит.
— Ну успокойся, киска моя, – мурлычет урод. – Все решим.
— Уверен? – возмущается баба. – Ты уже давно обещаешь. Кстати, что с Галькой? Когда разведешься?
— По больному же бьешь, – шипит он. – Ты же знаешь о моем тесте все. От него просто так не уйти. Держит на крючке плотно.
— И долго ждать? Пока эта калека на тот свет не отправится? Сколько, Женюся?
Мысли наползают друг на друга, смешиваются в ком, наслаиваются. Да тут целая система вырисовывается. Ни хера себе!
— Ну… – мнется он. – Этот вопрос решаем. Кхм. Я думаю, как можно быстрее провернуть все.
— Я говорила, что можно легко подстроить аварию. Гальку ж в больницу без конца таскают.
— Она под охраной, – несмело блеет мудак. – Да и у тестя связи какие, просто так не получится.
— Дурак! – взвизгивает дама. – Алкаша на самосвале нанял и все. А потом того в расход и все. Все легко! Что ты боишься? Он ведь догадывается о нашей связи.
— Послушай. Тесть сказал, что я до конца жизни буду привязан к ней навечно. Ты же помнишь, кисуля, из-за чего Галина пострадала? Она нас увидела и слетела с лестницы. Все! На веки инвалид. А когда… То есть если с ней что-то случится… Тесть меня вместе с ней живьем прикопает. Так и сказал.
— Да он просто трепло! А ты веришь! Привязал баснями. Ладно, – припечатывает она. – Крути Светку. Даст деньги, я в тот же день сливаю бизнес, и мы уезжаем. Я так решила. Нам хватит капитала.
— А твой муж?
— Объелся груш. Я смелее тебя.
Отбрасываю остывший стакан в урну. Теперь все стало на места. Не зря думал о нем плохо. Но все бы ничего, если бы этот мурло не обхаживал взрослую по всем меркам бабищу. Это Рыжова, мать вашу! Гребаный геронтофил. Хотя у каждого свои причуды, смысла лезть в их постель не вижу, каждому свое.
Дождавшись, когда сладкая парочка свалит в закат, тоже отваливаю. Вот это я молодец, вашу мать, что уговорил жену взять только деньги и обойтись минимальными потерями. Теперь понятно почему она безропотно покрыла все издержки и даже с лишком накинула. Эта сука через своего хахаля хотела отжать их обратно. Риск, конечно, обратный был, но Рыжова на сто процентов верила в своего неотразимого сладкожопого.