— Поздравил… – смущенно бурчит и отворачивается.
— Разве тебе не понравилось? – совершаю попытку подойти ближе.
— Стой на месте, Денис, – вскидывается она.
Я безусловно останавливаюсь, но, чтобы она не предприняла сейчас, все равно услышит от меня все, что давно хотел сказать. Прошу Свету присесть и выслушать меня. Долго уговариваю, но все же убеждаю.
— Света, я хочу тебя вернуть. Хочу, чтобы ты снова вышла за меня замуж.
— А ты снова изменил мне со своей Лорой или кем-то еще? – горько усмехается жена.
— Нет, малыш. Ни о чем не жалел так сильно… Просто понимать, что причинил тебе боль невыносимо.
— Правда? Не сильно верится, Денис. Ты всегда был повернуть на работе. На той власти, что она дает. В последнее время нашей семейной жизни ты был холоден, насмешлив. Ощущение всесильности сыграло злую шутку с тобой. Не хочу еще раз проходить через это. И Лор… не хочу!
Опускаю взгляд под градом сокрушительных обвинений. Она права. Все так и было. Но кто из нас не делал ошибок.
— А ты, Свет? – бросаю в обратную. – Не задумывалась почему? Ты перестала быть моей. В упор не видела. Игнорировала. Я кем для тебя был? Спермодонором? Все было подчинено зачатию. Все! Другого в жизни не было. Твои истерики меня угробили. Наш брак угробили! Прости. Прости, – сокрушенно качаю головой.
— Уходи, пожалуйста.
Бежит к двери. Распахивает, показывая на выход. Усаживаюсь удобнее, закидываю ногу на ногу и подпираю кулаком подбородок. Всем видом даю понять, что разговор не окончен. Света выходит из себя, от злости топает ногой. Ждет, что изменю решение. Но я не за этим сюда пришел.
— Договорим. Прикрой дверь, иначе рискуешь вытащить всю подноготную. Чем меньше знают о тебе сотрудники, тем лучше. Света, предупреждаю. Я сделаю все, чтобы ты вернулась. Пойду на любые твои условия. Понимаешь? На любые. Сколько бы времени не понадобилось.
— Денис… Я ошиблась. Этот поцелуй ничего не значит. Я вообще ничего не почувствовала. Ничего особенного. Просто нервничаю и все.
Это стерпеть очень трудно. Врет. Она таяла в моих руках. Изнемогала также как и я. Такое не сыграть, так не притвориться. Наглая ложь вспенивает внутри жесткие пузыри. Жаром окатывает затылок.
— А с кем чувствуешь особенное? С этим? Марком?
— Тебя это не касается. Хотя бы и с ним.
— Лгунья.
Значит этот тщедушный все же подкатил к моей жене. Пусть бывшей, но моей. Только реакция Светы заставляет сдержаться и не начистить рожу мозгляку прямо тут. Не знаю, что на лице отражается. Света подбегает и грозит пальцем.
— Ты не посмеешь. Попробуй только тронь Марика.