Да, я все понимаю: Надя выросла без матери, воспитывалась отцом и дядей, поэтому и стала железной леди, что мне в ней изначально нравилось. Но если сейчас выбирать между «железной леди» и «ласковой кошечкой», то я безусловно выберу второе — женственную, нежную, ранимую девушку, которая ждет от меня ребенка. Если еще и сына родит, то на руках носить буду!
А Наде прямо скажу, что чувства давно остыли, но я не мог уйти от нее из-за смерти ее отца, а потом — из-за аварии. Я не буду лукавить и что-то выдумывать. Мы взрослые люди. Единственное, что я скрою от нее, так это отношения с Миланой. Надя в любом случае когда-то о ней узнает, но это уже будет после развода.
Принимаю холодный душ, чтобы хоть немного взбодриться после бессонной ночи, отвожу Злату в гимназию и вместо того, чтобы поехать на работу, возвращаюсь домой.
Надя, выглянув из кухни, вскидывает брови.
— Марк? Я думала, что ты сразу в офис поедешь, — улыбается, завязывая фартук.
— Мне нужно с тобой поговорить.
Прохожу на кухню и прошу ее сесть за стол.
— Что-то случилось? — с тревогой смотрит на меня.
— Надь, я хочу с тобой развестись.
Марк
— Р-развестись?.. — едва слышно спрашивает Надя. Ее глаза наполняются слезами, подбородок дрожит. — Это… это что шутка?
— Нет, не шутка, — глубоко вздыхаю я. Беру со стола салфетку и подаю ей. — Надь, я долго откладывал этот разговор. Сначала у тебя отец умер, потом авария, лечение. Я ждал, когда ты поправишься, чтобы…
— Чтобы бросить нас с дочкой? — в шоке округляет мокрые глаза. — Но почему, Марк? Что случилось?
Если честно я ожидал от нее немного другой реакции. Думал, она как обычно гордо воспримет информацию и даже виду не покажет, что ей больно. Но Надя плачет, глядя на меня отчаянным взглядом, и дрожащими пальцами вытирает лицо салфеткой. Щипает себя за руку и прерывисто выдыхает.
— Это не сон… Ты действительно хочешь развода после стольких лет счастливой жизни?
— Наша жизнь и правда была счастливой долгое время. Ты подарила мне дочь, подарила много прекрасных моментов, всегда поддерживала меня, но…
Хочу взять её за руку, но она прячет ее под стол, и продолжает непонимающе смотреть на меня сквозь слезы.
— Надь, я остыл к тебе. Прости…
— У тебя кто-то есть? — шепчет она.
— Нет, нет, что ты! — уверяю я. — Дело не в этом. Просто я уже понимаю, что нас ждет, если я продолжу жить с тобой. Начнется ругань на ровном месте, я буду раздражаться по любому поводу, ты будешь переживать, не понимая, в чем дело. Я не хочу издеваться над тобой, Надюш, — пристально смотрю на нее. — Знаю, что это удар для тебя, но лучше все решить сейчас и постараться остаться в хороших отношениях. Ты прекрасная мать, всегда была хорошей женой, и ты не виновата в том, что я разлюбил тебя.