— То есть, ты сомневался, Ростовский?
— Я, наверное, слишком циничен. Был всегда.
— Циничен? Ты сам признался, что любишь меня.
— Это другое.
— Ну, конечно! — я закатила глаза. — Это то же самое, балда!
А потом оказалось, что суррогатная мать не нужна. Сработала та самая ночь.
Хотя таких ночей было достаточно.
Вообще, у меня ощущение, что эти два года, проведённые с Демидом —компенсация за всё то время, когда я недополучала.
Любви. Верности. Уважения.
Мне казалось. Что всё это есть, всё это я и так имею.
Сейчас только я начинаю понимать, насколько колоссальна разница.
Иван.
Я не вспоминаю о нём. Даже глядя на детей. Даже общаясь с его мамой и бабушкой, которая, слава богу, держится.
Он совсем растворился, ушёл из нашей жизни. Вместе с Ариной.
Как Яхонтов ни старался всё-таки избежать серьёзного наказания никто ему не помог. Он сел. И быстро не выйдет.
Демид обсуждал со мной этот вопрос.
— А что я?
— Ты пострадавшая сторона.
— Я? Мне кажется, я сторона, одержавшая победу. — говорила это, пытаясь накормить грудью моего ненасытного слонёнка, Сашеньке было около двух месяцев — золотое время, когда малыш ест и спит. Так и было. Он ел и спал.
Мы еще не подозревали, что в десять он начнёт ходить, в одиннадцать бегать и болтать одновременно и превратится в торпеду, орущую, и сносящую всё на своём пути.
Тогда Демид говорил мне, что при большом желании Яхонтову можно скостить срок подергать за нужные ниточки и…
— Пусть сидит. — это сказала его бабушка.
Я и сама была такого же мнения, но не озвучила при Нинель и Ядвиге.
Они обе уже отошли от шока.
Полностью растворились в моих детях. Ждали одна правнуков, вторая пра-правнуков. И были счастливы несмотря ни на что.
Есть такой тип женщин. Которые умеют быть счастливыми и одаривать всех вокруг своим счастьем.
Да, я видела, знала, как Нинель больно. Она одна ездила навещать Ивана. Нет, вру, пару раз с ней ездила моя дочь.
— Мам, он мой папа, хоть он и… гад.
Увы, да. Отец есть отец, какой бы ни был. И я не вольна запрещать их общение или вставлять палки в колёса.
Ярослав, конечно, никакого желания общаться с отцом не испытывал. Арина пыталась еще несколько раз обратить его внимание на себя.
О, с Ариной вообще отдельная песня!
Эта девушка себя возомнила не иначе Матой Хари.
В тот первый раз привлечь её не удалось, да, собственно, никто не собирался, мне просто нужно было, чтобы она оставила моего сына и нашу семью в покое. Но девочка решила, что она достойна лучшей участи чем жена декабриста.
Естественно, тащиться за Яхонтовым в ссылку, на каторгу никто не собирался. Ей показалось, что мой новый мужчина тоже достоин внимания. Арина попыталась влезть в постель к Ростовскому!