— Прямо гигант… — не выдерживаю.
— Погоди, слушай. Демиду не ты нужна. Ему нужны документы, которые я спрятал.
Скажи, что я готов их отдать, только пусть… пусть поможет выйти.
— Это всё?
— Да, иди.
Говорит и вешает трубку, не давая мне шанса высказаться.
Да и что тут скажешь?
Всё это неприятно.
Я понимаю, что всё это враньё! Но… осадок остался.
Я на самом деле так мало знаю Демида.
Отношения у нас странные.
А если Иван прав?
Нет. Нет!
Он не может быть прав.
Он просто…
Герман задаёт пару вопросов. Провожает до выхода. Доволен, что я вела себя как надо.
А разговор наш с Иваном он слышал. Расскажет Демиду?
Нет, я, конечно, сама расскажу, просто…
Просто не хочу об этом думать.
И не хочу, чтобы Иван выходил.
Оказываюсь на улице и почему-то глубоко дышу.
Словно там, за периметром я не могла себе позволить вдоха.
Там другая атмосфера. Ты словно в параллельной вселенной.
Жутко.
Торможу у ворот. Поднимаю голову, чтобы на небо посмотреть, краем глаза замечаю движение — из остановившегося такси выходит девушка.
Арина?
Это Арина?
Но она же… Что она тут делает?
— Здравствуйте, Янина Вячеславовна
— НУ, здравствуй.
— Как там Ваня? Держится? Надеюсь, его скоро отпустят. Всё это… не более чем показательные выступления. На него у них ничего нет. Его просто подставили. Вы подставили с любовником. И об этом узнают все, если вы не заставите своего Ростовского отпустить моего Ивана.
— Свой, мой…Интересно ты говоришь, Арина. Скажи, зачем он тебе? Ну, вот так, в принципе? Не молодой, не самый богатый, да еще с таким геморроем?
— С таким геморроем как вы? Да уж, это реально проблема. Но всё решаемо. Иван выйдет, и мы будем жить долго и счастливо.
— БОГ В ПОМОЩЬ.
Поворачиваюсь и иду к машине.
Почему Арина здесь, её ведь должны были…
И как странно говорил Иван.
И Герман тоже вроде…растерян?
Адвокат Крестовский бывает растерян? Это нонсенс.
Выезжаю на дорогу.
Интересно, на что Иван рассчитывает? НУ, на что?
Демид приезжает поздно.
Мы с девочками уже поужинали, они ушли к себе, я жду в гостиной.
Он заходит, и как-то так странно смотрит.
Иду к нему, обнимаю, кладу голову на грудь.
— Соскучилась.
— Не поверила ему?
— А должна была?
— Я люблю тебя, Янина. Кажется… вот так.
48.
Оказывается, совсем не сложно говорить эти слова.
Люблю.
Не сложно, когда любишь.
Тогда просто плевать на условности. Говоришь и всё.
И ждешь… как приговора.
Она молчит.
Только обнимает Целует.
Это не ответ, конечно, но тоже хорошо, да?
Утешаю себя. Лучше так, чем… чем слушать враньё.
К вранью я привык, к правде — не очень.
Ночь нежная. Уютная такая. Семейная.