А вот так.
Татьяна Ивановна вывернулась наизнанку: и ресторан заказала, и гостей самых близких пригласила (даже дочь из Дели утром прилетит), и дом в порядок привела. И в платье с первого свидания влезла, да.
Вот такая дура. Старая.
А ведь мой Леша, еще курсантом был, когда через час, после знакомства, заявил:
— Тань, ты бесподобна. С ума свела. Выходи за меня!
И одна юная, наивная мечтательница… согласилась.
Сколько было воплей от дорогих родственников со всех сторон, ой-ой. Но мы поженились через год, он как раз выпустился из своего Военного инженерно-строительного института, а мне стукнуло двадцать, я окончила техникум, получив профессию бухгалтера. Глава нашей семьи получил распределение, и поехали мы торить дороги в Монголии, да.
Много потом строек было отмечено красным флажком на карте: Воркута, Нерюнгри, Салехард, Омск, Краснодар, Ноябрьск, Благовещенск, Калининград и, наконец, Санкт-Петербург. Помотало нас прилично, а дочь наша Катерина меняла школы, как носовые платки зимой: постоянно и беспощадно. Только последние десять лет мы осели в родном Петербурге, где я удачно устроилась на работу в Комитет по экономической политике и стратегическому планированию, а муж мой, три года назад выйдя на свою офицерскую пенсию, сначала был занят ремонтом квартиры, потом строил дачу, а теперь вот, вероятно, занялся реструктуризацией личной жизни.
Когда розовые очки бьются, непременно стеклами внутрь — больно. Даже для той, что всегда шла по жизни, смеясь.
Честно.
Так адски больно, что нечем дышать, душу и сердце разрывает на части, а слезы катятся сами.
Но я справлюсь.
У меня, как всегда, нет выбора, ведь я же практически «идеальная женщина, жена и мать». И это мой крест.
А Тарасов пожалеет. Обещаю.
Идеальная жизнь
‘Дом стоит, свет горит,
Из окна видна даль.
Так откуда взялась печаль?
И вроде жив и здоров,
И вроде жить — не тужить.
Так откуда взялась печаль?’
В. Цой «Печаль»
— Если у тебя есть еда, ты одета и обута, у тебя есть крыша над головой и постель, то ты счастливица, — часто повторяла моя бабушка, растившая единственную внучку после гибели сына с невесткой.
У нас всегда была и крыша, и еда. Работа и все необходимое для жизни — тоже.
Я считала себя счастливой, я выросла в этом понимании и ощущении: делай так и все будет хорошо. Суровые наказы бабушки помогали мне справляться с любыми задачами, которые ставила передо мной жизнь.
— Вот, кроликов принесла, на балконе поселим, — так мы выживали в перестройку.
— Тань, смотри, отрез какой достала. Будет тебе на выпускной платье принцессы, — звучало спокойно и уверенно тогда, когда невозможно было купить ничего приличного.