Развод в 42. Полюбить — так генерала! — Полина Измайлова

Она бы не стала…

Да, может, и я бы не стал, если бы увидел, что у них с Воробьём все нормально. Что там любовь.

Не стал бы.

Завязал бы яйца свои в кулак.

Просто увидел бы, что она счастлива. И… сам бы был счастлив.

Как говорят любовь проверяется? Если ты на самом деле любишь, ты хочешь, чтобы твой любимый был счастлив. Вот и всё.

Коротко о цене любви.

Я бы отступил.

Но Воробьёв сам мне карт-бланш дал.

Козыри в руки.

Поэтому…

— Нет уж, Кирилл Сергеевич. Жену я твою не оставлю. Да и какая она тебе теперь жена? Ты сам своими руками свое счастье закопал. Захотел молодого тела, развлечься, поиграть, Седина в бороду, да? Наигрался уже?

— Слышь, генерал…

— Слышу. Наигрался? Да поздно. Вас не сегодня-завтра разведут. Мы с Гелей сразу поженимся. Даже ждать не будем, у нас всё готово. А ты… держись-ка подальше, ясно? И от моей Насти тоже. Дочери жизнь ломать я тебе не дам. И скакать туда-сюда тоже. Еще лучше тебе будет сейчас перевестись куда-то, если хочешь — посодействую.

— Хитер ты, генерал. Как всё обставил. А если я жаловаться буду?

— Жалуйся. Твой право. Хоть кому. Хоть министру, хоть главнокомандующему. Любовь по жалобе не вернешь. И женщину тоже. Надеюсь, ты всё понял? Теперь вали.

Отпихиваю его.

Наблюдаю, как идет к машине старой, садится, заводит…

Думаю, что стоит позвонить дочери. Да, задать пару вопросов. Спросить, почему ее жених гуляет, чужих уже женщин домогается.

Но только достаю телефон, как слышу голос Ангелины.

— Товарищ генерал, а что значит — ждать не будем, у нас всё готово?

— Что? — Я не сразу понимаю, о чем она, а потом до меня доходит. — Ну, я так… я в том смысле, что…

— Я вас поняла, товарищ Булатов. Праздник решили зажилить, да?

Геля усмехается, а я пытаюсь расшифровать намек, который она мне подает.

Это что значит… Значит, она хочет праздник?

— Нет, я… Если ты хочешь, то мы устроим пир на весь мир.

— А ты? Ты, генерал, чего хочешь?

Подхожу к ней, прижимаю к себе, недвусмысленно намекая, чего я хочу. Моя женщина ойкает, вижу, даже в свете сумерек, как щечки алеют.

— Всё хочу. Всё и сразу. Свадьбу, гостей, тамаду, конкурсы интересные, выкуп невесты, брачную ночь, а потом кучу детишек. Поняла, Ангел?

— Тогда придется подождать!

— Чего?

— Платья!

Обнимаю ее, а потом… подхватываю на руки, кружу…

Невеста моя!

Любимая моя!

Будущая жена!

Мы смеемся, потом я останавливаюсь, продолжая ее к себе прижимать.

— Платье подождем, конечно, и пир горой устроим, слышишь? Всё будет, как ты захочешь. Потому что я хочу того же. Знаешь, со всем миром поделиться счастьем своим. Рассказать о нем.

— И я… так же… Сначала подумала — куда мне, в сорок два-то? Какая свадьба? А потом… ну, что значит, какая? И в пятьдесят женятся, и в семьдесят! И старше! Как мне моя коллега сказала — это же рождение вашей семьи? Рождение — это всегда праздник!