Прошел, как говорится, и огонь, и воду, и медные трубы ради наших отношений. Горько, конечно, что так. Я для его семьи теперь действительно хуже, чем Настя. Да и для своей семьи тоже. Рум — единственная, с кем я общаюсь, для остальных я умерла словно. Решительно и бесповоротно. Хоть и ожидаемо, а все равно больно.
И что теперь?
Мы продолжаем молчать в ресторане. А я сильнее нервничать, но уже в плохом каком-то смысле. В мою голову проникают разные мысли. За последние две недели Артур стал более резким: негрубым со мной, просто каким-то дерганым. Отсюда я и взяла предложение, собственно, но что если все не так? Что если, как и с Настей, его удалось прожать в нужных моментах, и теперь он просто не знает, как мне признаться?
Нет, пожалуйста.
Знаете, получив его по-настоящему и отношения обретя настоящие, теперь это потерять еще страшнее. Его потерять страшнее…что же со мной будет, если так жизнь повернется?
Я задаю себе этот вопрос снова и снова, пока мы медленно идем по проспекту. Решили прогуляться, так сказать, но снова в тишине. Я вижу, что он хочет что-то сказать, накручиваю себя еще больше.
Он точно скажет мне, что женится на другой, а я буду на месте Насти. Он скажет это. Это. Это.
Резко торможу. Я даже не понимаю, где мы сейчас находимся, потому что мир вокруг для меня смазывается и превращается в какую-то непонятную какофонию. Только его глаза по-прежнему горят, словно маяк во тьме и лишь для меня.
Я в них смотрю и тону…
— Артур, скажи мне правду, — шепчу еле слышно, — Ты хочешь со мной…расстаться, да?
Артур пару раз моргает, а потом вдруг начинает смеяться.
Я еще не понимаю, что происходит, поэтому застываю. Хмурюсь.
Так, серьезно. Что происходит?!
— Почему ты смеешься?
— А это была не шутка? — выгибает брови и берет меня мягко за руку, — Потому что очень похоже.
— Это была не шутка. Я вижу, что ты хочешь что-то сказать, но боишься. Это, да? Твои родители все-таки…
— Тихо… — мягко притягивает к себе, — Спокойно.
— Но…
— Господи, Ния, пожалуйста! Просто подожди!
— Я вижу, что ты волнуешься!
Он картинно вздыхает и тянет за собой, не говоря больше ни слова. Я поддаюсь. Скорее из-за того, что не могу сопротивляться. Действительно сильно напугана.
Потом мы останавливаемся. Вокруг пышные кусты сирени, а перед нами Исаакиевский собор.
Я в шоке.
Как мы сюда попали? Я ничего не помню совсем. Насколько же глубоко меня затянуло в собственные страхи?…
Артур встает позади меня и обнимает за талию, шепчет на ухо сладко-сладко…
— Обидно, конечно, что ты так обо мне думаешь, но я виноват сам. Позволил тебе однажды, теперь есть только одна возможность все это перекрыть окончательно.