– Как же вы меня все достали! – психанул муж, оглядел нас дикими глазами и, шагнул в сторону детей.
– Пусти! – прошипел Роман в дверях, обращаясь к сыну.
А когда Артём неторопливо отошёл в сторону, передвигая за собой сестру, словно заводную куклу, муж, громко хлопнув дверью, выскочил из кабинета, прошипев мне напоследок:
– Ну, что, доигралась? Добилась своего?
В повисшей тишине голос Аришки прозвучал особенно жалко и испуганно:
– Ма-а-ам? С тобой всё нормально?
Я согласно махнула головой и прохрипела, стараясь не напугать детей и минимизировать как-то всё ими увиденное:
– Давайте пройдём на кухню и там поговорим.
Как я буду объяснять своим ребятам, что произошло? Не представляю.
У нас не принято скандалить в семье. Не помню, когда в последний раз я так орала, как сегодня с Романом. Похоже, что никогда…
Это у меня был дебют…
Да уж…
Нам всегда хватало нормальных разговоров, без повышения голоса. Я была уверена в своей уравновешенности, в молчаливой сдержанности Романа, в спокойной возможности детей принести домой и обсудить все свои проблемы. А сейчас?
Моя уверенность осыпалась острыми осколками моего семейного счастья под ноги Ромке, и он втоптал в грязь нашу с ним жизнь.
Спускаясь со второго этажа, я чуть не рухнула на лестнице, так тряслись у меня ноги. И если бы Артём не поддержал меня, то я наверняка сломала бы себе что-нибудь. Плечо болело и откровенно саднило горло. Но больше всего горела и ныла у меня рана, дыра в груди от открывшейся правды. От предательства мужа. В глазах горели невыплаканные слёзы обиды, и разочарование жгло сердце. Я чувствовала себя на грани отчаяния.
Прикусила до крови губу, переключаясь на детей. Как им рассказать?
Но – вот мы все добрались до кухни и расселись по своим местам. Только стул Романа вырванным зубом зияет за столом и в моей душе.
Арина подала мне стакан с водой, и я пила её медленно, крошечными глотками. Как ни оттягивай неприятное, но разговор неизбежен.
– Наш папа хочет жить отдельно от нас и приезжать домой три раза в неделю. Меня такой формат отношений не устраивает, – начала я хриплым голосом, но Артём перебил меня:
– Мам, вы так орали, что мы слышали практически весь разговор.
И замолчал, набычившись.
Супер!
– Всё, что мы с папой наговорили друг другу, относится только лишь к нам. Это отношения между нами. Его раздражение не выливается на вас конкретно. На детей он не зол. Это я знаю наверняка. Папа любит вас обоих и навсегда останется для вас заботливым отцом. – Заговорила, внимательно глядя в глаза своих детей и стараясь минимизировать услышанное.