– Как получилось, что дети стали свидетелями вашей ссоры? – спросила мама и остро глянула на меня, обвиняя.
– Ба, они так орали друг на друга, что, думаю, свидетелями стали все соседи и, возможно, и с параллельной улицы тоже, – хмыкнул Артём.
Затем резко встал и заговорил, глядя на меня:
– Как бы там ни было, я не собираюсь пропускать свой праздник и триумф из-за того, что кому-то захотелось почувствовать себя малолеткой и пуститься в загул. Так, что давайте накрывать на стол и праздновать! Семьёй! Без некоторых.
И добавил, состроив умильную моську:
– А то уже очень есть хочется!
– Тебе только бы поесть! – закатила глаза Аришка, вытирая лицо руками.
– Между прочим, у нашей кудряшки есть чем похвастаться тоже! – начал Тёмка.
– Сам ты кудряшка! – привычно огрызнулась дочь и встала с кресла, освобождая бабушку от своего немаленького веса.
– Внук прав! – весомо проговорил отец, внимательно вглядываясь по очереди то в моё лицо, то в мамино, продолжил, – давайте накрывать стол! Все живы, все здоровы и почти все в сборе. Ни к чему разводить здесь сырость и болото!
– Мать, – обратился он к маме суровым тоном, – обожди искать виноватых!
Я с трудом встала из кресла и, пошатнувшись, шагнула к окну.
– Пап, помоги мне подвинуть стол на середину комнаты, – прервала я его речь, купируя очередные разборки.
– Я помогу! – вызвался Артём, и мы с ним вместе установили нашего громадного монстра на середину комнаты.
Сначала вроде нехотя, словно плохо заведённые игрушки, мы устанавливали вокруг стулья, и на столе скатерть, канделябры, хрусталь, салфетки, посуду. Но постепенно, понемногу, дело пошло, и тарелки с закусками поплыли из кухни в комнату на руках моих помощников.
Вышла заминка, когда все рассаживались. Но отец ловко передвинул стул, где обычно сидел Роман, чуть в сторону и сам сел не него, ломая привычный расклад.
Послышались незначительные разговоры, дети делились впечатлениями от квестов, мама громко восторгалась костюмами и фотографиями, отец расспрашивал, как всё устроено и какие были вопросы.
Если не обращать внимания на общую нервозность, можно решить, что гроза миновала. Только в груди моей противно ныло, словно вибрирующая на одной струне нота, разгоралась боль, напоминанием, что ничего ещё не закончилось. Наши испытания только начинаются.
Когда прозвенел звонок от ворот, все резко замолчали, и за столом повисло напряжение.
– Это бабушка Алла приехала, – разбил тишину Артём и встал из-за стола, предлагая мне, – я сам открою, мам. Не беспокойся!
Отношения со свекровью у меня не складывались. Не получалось у меня найти с ней общий язык.