Зато мне прилетали подарки. Набор алхимических перчаток, новые колбы, кристалл для проверки температуры. Всё очень полезное и нужное. И я не могла не взять. Уж больно нужные они были.
“Бери! Ты на грани великого открытия!”, — шептало что-то внутри. Маленькое и жадненькое.
Каким-то немыслимым образом дракон угадывал то, что мне нужно. Кончились мешалки? А я только шла к дворецкому, чтобы он заказал, как вдруг дворецкий доставал мешалки, которые только что привезли.
А еще я заметила, что у меня пополняются ингредиенты. Вчера было совсем чуть-чуть, а сегодня — полная банка.
Но, несмотря на маленькие радости, я жила в вакууме. Дни сливались в одно серое полотно. Тетради исписывались, складывались в аккуратные стопки у стены — как могильные камни над мёртвыми надеждами. Формула была близко. Я чувствовала её — как ветер перед бурей. Она витала в воздухе, касалась кончиков пальцев, но ускользала в последний миг. И это злило до слёз.
Каждый вечер Иарменор уезжал. И это — единственное, что ранило меня по-настоящему.
Я сама сказала ему: «Ищи другую. Я не могу быть твоей женой». Но в глубине души я надеялась — нет, верила — что он не посмеет. Что его гордость, его честь, его драконья природа не позволят ему разделить ложе с женщиной, которая не его истинная.
Дворецкий клялся: «Господин генерал в комендатуре, мадам! Опять маги что-то затевают у границы!». Но я видела, как дрожат его пальцы, когда он подаёт мне чай. Врёт. Или сам верит в ложь.
А я… Я чувствовала молчаливую обиду. И под ней — тонкую, ядовитую нить ревности.
Сегодня я предприняла очередную попытку. Седьмую за день. Руки дрожали от усталости, глаза жгло от дыма. Я ставила палец на алхимический круг — и вдруг:
— Нет. Не туда.
Голос. Тихий, хриплый, как шорох чешуи по камню.
Я вздрогнула. За месяц он не произнёс ни слова в лаборатории.
— Сюда, — продолжил он. — Левее. И… усиль. Зажми соседний символ большим пальцем. Так будет… правильнее.
Я повернулась.
Он стоял у кресла — не приближаясь, не угрожая. Его сапфировые глаза, обычно холодные как лёд, горели янтарём. Но не голодом. Пониманием.
— Откуда ты знаешь? — прошептала я, впервые за месяц глядя ему в лицо без страха. — Про усиление… про символы…
Он не ответил. Только улыбнулся — едва заметно и загадочно.
— Ещё одного ингредиент не хватает, — сказал он, подходя ближе. Остановился в двух шагах — ровно на границе моей зоны комфорта. — По правилам баланса. Семь ингредиентов — четыре стихии, время и плоть.
— Пыль же это плоть! — возразила я, чувствуя, как сердце колотится в горле.