Мы стремительно катились в бездну, даже не спали вместе…
Пока однажды он просто не увез меня к морю. В крошечный поселок.
Три месяца мы жили одни, в большом отдалении от города и многих благ цивилизации.
Лечились друг-другом и… вылечились.
С тех пор мы были неразлучны, любовь вдохнула жизнь в наши сердца…
И только сейчас я вдруг понимаю: пять лет.
Внебрачному сыну… Стаса… пять гребаных лет!
Мой последний выкидыш, кризис и депрессия…
Пока я пыталась выплыть, он выплывал… в трусах этой шлюхи и заделал ей ребенка. Воплотил свою мечту в жизнь, а потом…
Господи, да он же просто успокоился, поставил галочку, что получилось завести ребенка! Потом он решил загладить свою вину, поэтому решительно взялся спасать наш брак.
Муж любил цитировать избитую фразу из «Маленького Принца»:
— Мы в ответе за тех, кого приручили.
Он спас меня, нас… наш брак и семью не из любви..
Он сделал это из чувства ответственности и вины.
Пока я это осознаю, минуты утекают в никуда.
Неожиданно громко слышится голос сына:
— Мама, я дома! Ма-а-ам, я иду к тебе.
Друзья, поддержите историю кнопкой «нравится» — это очень важно!
Глава 4
Она
Я спешно вытираю слезы, потом беру влажную салфетку и вытираю испорченный макияж. Тушью я не пользуюсь давно, иногда чуть-чуть наращиваю реснички. Но кремовые румяна некрасиво поползли вниз по щекам, и хваленые метеориты герлен тоже сияют пятнами. Лучше уж вообще без всего этого…
Максим, рослый, бородатый мужик, шагает в кухню со словами:
— Можешь не прятать винцо, если успела спрятать. Лучше налей любимому и единственному сыну.
— Вот только я не пью несколько лет. Вообще! И ты это прекрасно знаешь… И ты единственный только для меня, Макс, но не для него… — голос дрожит.
Я расплакалась.
Макс обнимает меня.
— Хватит разводить сырость, мам, — хлопает по спине. — Выкладывай.
— Да, сейчас. Ты ему звонил?
— Не поднимает, — качает головой. — Слушай, ма, а есть че пожрать? Я с Темкой с соревнований же вернулся, мы пошли в азиатскую кухню. Ты же знаешь, моя любит, а я там ничего пожрать не могу. Кроме этой зеленой чучки… Или чукчи… Короче, ты поняла.
— Вот только я ничего не готовила, Макс. Вчерашняя лазанья только осталась.
— Не вчерашняя, а настоявшаяся. Давай сюда…
Настроение у меня чуть-чуть приподнялось. Сын не даст меня в обиду…
Мой мальчик… Так быстро вырос и стал большим, бородатым мужланом.
— Моя бы так готовила, — вздыхает сын, когда умял все оставшееся.
Он хлопает себя по животу, запивает все это горячим чаем и сыто выдыхает: