— Сама в шоке.
Некоторое время говорили про работу. Про Иркин декрет, новый проект и Ивана Семеновича, который опять замутил какие-то перестановки.
— Если повышение дадут, возьмешь? — спросила Ирина.
— Возьму.
— А север?
Пальцы крепче сжались на чашке.
— Закончу там всё и вернусь.
Ирина прищурилась поверх кружки.
Слишком внимательно.
— Ну что, тихоня, рассказывай.
— Что рассказывать?
— Да брось. Даже до нас уже слухи дошли про тебя и местного аборигена. Как его там… Волков?
Ирина замерла с чашкой у рта и довольно прищурилась.
— Волков? — переспросила я. — Вы там совсем без работы сидите?
— У нас работа как раз кипит. Поэтому слухи доходят свежие, горячие. Почти как эти сырники.
— Никаких слухов быть не может.
— Конечно. Ты же у нас образец добродетели и дисциплины. Поехала в командировку, развелась, выкупила квартиру у бывшего мужа, поселилась у местного начальника. Вообще ничего интересного.
Я чуть не подавилась кофе.
— Не поселилась, а переночевала. У меня окна выбили.
— Угу.
— И вообще, это было вынужденно.
— Конечно.
— Ирина.
— Что Ирина? — она развела руками. — Я тебя знаю сколько лет? Ты про мужчин обычно говоришь так, словно читаешь инструкцию к принтеру. А про этого своего Волкова даже злишься иначе.
— Он не мой.
— Значит, всё-таки Волков.
Отпираться было глупо, но и сдаваться я не планировала. Взяла вилку и ткнула в салат. Есть не хотелось совсем, но чем-то надо было занять руки.
— Он нормальный человек. Помог в сложной ситуации.
— Нормальные люди помогают разово. А ты сейчас сидишь с лицом, как у школьницы, которую поймали с запиской.
— У меня лицо женщины, которая спала три часа и утром узнала, что наконец может выкупить квартиру.
— Нет. Это было лицо пять минут назад. Сейчас другое.
Захотелось встать и уйти. Не потому что Ирина перегибала. Наоборот. Она попала туда, куда лучше бы не лезть.
— Ничего не было, — добавила я тише.
— Я не спрашивала, было или нет.
— Вот и не спрашивай.
Ирина на секунду перестала улыбаться. Отложила ложку, подвинула чашку ближе к себе.
— Наташ, я не из любопытства.
— А из чего?
— Потому что ты про него совсем не так говоришь.
Салат на вилке так и остался нетронутым.
— Как?
— Живее.
Слово прозвучало неприятным. Не обидным, нет. Просто слишком точным. Я опустила вилку обратно на тарелку и посмотрела в окно. За стеклом парень в светлой куртке что-то объяснял девушке. Она обиженно отвернулась и достала телефон. Обычный день. У всех свои беды, звонки, дела.
— Не придумывай, — возразила я.
— Ладно, — легко согласилась Ирина. — Не буду. Давай про работу.
Она помешала чай и перешла на деловой тон: