— Ладно, разберемся потихоньку. Время еще есть. Вечно, ты, Ква натащишь чего-то сомнительного.
— Есть такая привычка, каюсь. Еще золото привезли.
— Много?
— Монеты не пересчитывали. На беглый взгляд около трех тысяч. Тяжелые монеты, вытаскивать сквозь переборки мы умучались. На Дальнем Берегу золото в торговле ходит?
— Золото там известно, но, видимо, не очень распространено. У наших контактеров не было возможности точнее проработать вопрос, они и сами «сквозь переборки умучивались», пока выбирались. С нюансами платежной системы на месте разберемся.
Светлоледи была права. Дела следовало чуть-чуть отложить и перевести дух. Все же праздник…
Пела флейта, навевала легкость и предчувствие чего-то очень-очень хорошего. Сидела Лиска на борту недостроенной каракки, словно на скелете заново нарождающегося здоровенного драха, вся нарядная, в длинном светло-рыжем платье — украшение грядущего застолья, может, и не самое яркое, но для кого-то самое главное.
Ровная полоса пляжа была тесновата, поэтому столы сооружали вплотную к верфи. Таскали моряки и морпехи ценные доски и брус, посмеивались: «драккарный стол возводим». Ну, и слушали флейту. Потом кто-то завел:
— Лис играл на флейте в зарослях малины,
О сини небес безбрежных,
О глуби морей бездонных…
Ква поглядывал на жену, разговаривал с Ныром — тот пересказывал письма из Глора — Син не растерялась, пользуясь внезапной оказией, сразу три послания написала. В Глоре все было нормально, хотя сезон продаж масла начался весьма сдержанной активностью.
— … Ква, у тебя сейчас второй глаз выскочит, — предупредил, прервавшись, Ныр. — Ты или на жену пялься, или на берег.
— Эх, инвалид я, не успеваю за всем интересным.
— Инвалид-инвалид, сам ты инвалид. Но так-то, да, интересно, — признал капитан Фуаныр. — Экий у тебя мальчишка нагловатый.
У кромки прибоя собралась стайка ученых гардемаринов и их Наставница. Кроме Фратта, из людей присутствовал младший ученый индеец. Но повествовал похоронщик — говорили там вполголоса, но судя по жестикуляции, речь шла о возмутительном пренебрежении путевой безопасностью, метких выстрелах пуле-патронов и закономерно прилетающих воспитательных подзатыльниках. Слушали коки-тэны весьма внимательно, только Телле слегка мялась, и порывалась возразить.
— Наглый, но говорит доходчиво, — констатировал Ныр. — Говоришь, талант в похоронных делах?
— Еще какой. Не только в похоронных, но это, согласись, редкое уменье.
— Да, иногда надобно, — со вздохом признал Ныр. — Но не будем о грустном. Могу я тактично о Лисе спросить? Нет, я и не сомневался, но как ты все столь ловко обратно к норе развернул? Она выглядит довольной прям аж по самые уши.