— Хорошо, — улыбнувшись, я отправилась приводить себя в порядок после сна.
… Вернувшись, обнаружила его спящим. Не обманывал, действительно устал. Подкравшись на цыпочках к постели, взглянула на его лицо, внимательно разглядывая.
Красив, но своеобразен. Шрам над бровью, который я раньше не замечала. Упрямые губы, он даже во сне поджимал их. Или… возможно, ему было больно.
Я взглянула на его спину и, опомнившись, отправилась искать мазь.
Куртка лежала скинутая на кресле. Он сказал «В кармане». Расправив , потянула и тут же руку.
Нехорошо это. Проснется, сам достанет, а то мало ли что я там могу найти. Оставив в покое вещь, Шая сделала шаг назад.
— Я по женщинам никогда не имел привычки таскаться. И уж тем более не стану пятнать имя жены изменами, выставляя ее на посмешище, Ханна. Ничего страшного никогда в моем кармане ты не найдешь. Так что смело забирайся внутрь и вытаскивай бочонок с мазью. Буду благодарен, если смажешь рану. Дергает очень.
Резко обернувшись, я уставилась на постель. Он ведь спал? Или нет? Прищурилась.
— Ханна, не будь жестока, — простонал этот умирающий притворщик.
— Это неприлично…
— Не начинай, дорогая… — его голос и вовсе упал. — Лучше помогай.
Выдохнув, смирилась с таким положением дел и забралась в его карман. Нащупала какую-то коробочку и вытащила. Посмотрела, что у меня в руках. Нахмурилась.
— А, да, — Шай наблюдал за мной с кровати, — это тебе подарок — засахаренная ягода. Крем в другом кармане.
— А точно мне? — я приподняла бровь.
— Открой, — он приподнялся на локте, — волосы красиво легли на его обнаженные плечи, и я просто не могла этого не заметить.
Мысленно одернув себя, открыла крышечку и невольно улыбнулась. Сверху лежала красивая рисованная открытка с моим именем.
— У меня дела были с утра, кто же знал, что я подставлюсь под нож. Думал, оставлю тебе на столике, чтобы приятно было. Но…
— Спасибо, — я глупо смотрела на стеклянную баночку.
Варенье. Сладкое. Ежевика. Такая редкость в наших краях. Дорогое удовольствие…
Что-то дрогнуло в груди. Мне со дня смерти матушки не делали подарков. Даже на дни рождения. Отец предпочитал отделаться сухими поздравлениями и все.
— Ханна, — я вздрогнула, услышав свое имя.
— Спасибо, — пробормотала, не зная, как вообще правильно реагировать на подарок. — Сейчас я вытащу мазь. Осторожно поставив лакомство на столик, полезла во второй карман и вытащила искомое.
Маленький аккуратный деревянный бочонок размером с мой кулак, от которого пахло травами.
— Моя ты спасительница, — простонали на постели. — А теперь умоляю, намажь этой дрянью мою рану.