Поставил новую ещё раз.
Хорошо было выпендриваться с готовкой при маме. Пока ма намывала Аську, я успевал, а сейчас… Но с горем пополам кое-как позавтракали.
Саша не спускалась и, по-видимому, ещё спала.
Чтобы не разбудить, ушли с Асенышем в дальнюю комнату.
Когда-то я хотел сделать здесь мастерскую. Специально расширяли окна, чтобы можно было поймать утренний нежный свет. Но закрутился, и идея протухла. Отложилась на потом. То есть в никуда. Еще одна не исполненная мечта.
А сейчас меня тянуло заняться. Написать что-то. Оставить, выплеснуть на холст свою вину. Или горечь ошибки.
Образ Саньки с глазами, полными боли и безнадежности напротив боксерской груши, замахивающейся несоразмерной перчаткой неумело и отчаянно, преследовал меня. Хотелось оставить его на бумаге.
В общем, припёрся с активной четырехлеткой в новую для неё комнату. Гений!
Пока я тупил и устанавливал подрамник, Аська умудрилась перевернуть банку с кистями. Я наклонился собирать рассыпанное, и она тут же вляпалась в краску!
Этого ребёнка с рук вообще можно спускать без последствий?
Полетели, устроив Аську самолётиком, отмываться в ванную. Уделали в краске там всё, что смогли вдвоём. Стоило только отмыть ребёнка, как она вновь вляпалась. Теперь уже в остаток размазанной краски на кафеле стены!
Как Саша справлялась с этой егозой одна и как они не разнесли весь дом? Ещё и ужин готов был, и порядок в доме.
Кажется, я сильно недооценивал, как и мой отец, вклад жены в домашний быт.
Я, кажется, вообще много что пропустил мимо.
– Что вы делаете? – спросила моя заспанная, но такая милая жена, зайдя в ванную к нам.
Она одним ловким движением подхватила Аську в полотенце и, укутав, прижала к себе.
– Привет! – потерялась носом Санечка об Аськину кнопку.
– Привет! – Асенька положила крошечные ладошки Саньке на щёки и, внимательно глядя в глаза, сказала, – Мам, я тебя люблю!
– Я тебя тоже очень люблю, Асеночек! – нежно улыбнулась дочери моя жена.
– Мама! Папа нашёл специальную раскашивательную комнату! – заложила наши подвиги дочь.
А я забыл, как дышать.
Будто присутствовал при настоящем чуде. Настолько интимном и хрупком, что если вдохнёшь, то всё разрушишь.
Как я буду жить без моих девочек?
Будто услышав мой вопрос, Саша подняла на меня глаза и спросила:
– Я подала исковое заявление в суд. Скажи, как всё будет происходить с разводом?
А я так и завис с грязной тряпкой в руках, пытаясь оттереть разводы краски на руках. Похоже, вместе с кожей.
Наконец-то я выспалась! Впервые, наверное, за последний месяц. Или дольше? По моим ощущениям, не сплю нормально с пресловутого корпоратива.