Развод невозможен
– Ты готова бросить ребенка? – муж обдает меня холодом в каждом слоге.
Я настолько шокирована его вопросом, что выпускаю пластмассовую ручку из ладони. Чемодан падает вниз и с грохотом бьется о ступеньки. Я зажмуриваюсь из-за шума и досады.
Я так боялась разбудить дочку раньше времени. Хотела собрать вещи, закинуть их в машину, а уже потом вернуться на второй этаж нашего дома и забрать ее из кроватки. Но вместо этого смотрю, как чемодан ударяется о последнюю ступеньку и скатывается на первый этаж. Прямиком к ботинкам моего мужа.
Да, он уже здесь.
Приехал.
Лжец и предатель. Абсолютный чужак.
Он не двигается и молча смотрит, как я спускаюсь, а мне с трудом дается каждый шаг. Я плохо понимаю, что делать дальше, но хочу побыстрее уехать вместе с дочерью. Смотрю на чемодан, который купила в надежде на отпуск. Я так мечтала слетать хоть куда-нибудь, составляла в заметках маршруты для путешествия, но у мужа вечно находились дела. То срочная сделка, то важный клиент. Что ж… теперь я догадываюсь, какие это “клиенты” и как он умеет врать, глядя прямо в глаза.
В сердце смешивается столько эмоций: страх, презрение, болезненное разочарование, – что я не знаю, что могу сотворить в следующую секунду. Хотя я из тех людей, которые до последнего сохраняют спокойствие и держатся за первоначальный план. Даже сейчас я упрямо иду вперед, мысленно добираясь до своего кроссовера.
– Всего один? – спрашивает муж, поднимая чемодан и ставя его на колесики.
Я ничего не отвечаю. Боюсь начать говорить и сорваться в скандал, который услышит дочь. Я подхожу вплотную к мужу, улавливая штормовой аромат его туалетной воды, и кладу ладонь на ручку чемодана. Но он не дает сдвинуть его с места, его крепкие пальцы наливаются усилием так, что белеют костяшки.
– Так ты готова бросить ребенка?
– Что ты несешь?
– Я так понял, ты собралась уходить.
– Я заберу Алису и уеду. Я не могу оставаться с тобой после всего, что поняла…
– Я вдруг стал плохим отцом?
Он прожигает меня насквозь, словно именно я достойна презрения в этой комнате.
– Дай угадаю, – он усмехается. – Хочешь назвать меня чудовищем?
– Я хочу расцарапать твое лицо.
– Давай, – бросает он с вызовом. – Если это поможет тебе успокоиться и перестать рушить нашу семью…
– Отпусти. – Я снова дергаю ручку.
– Ты не заберешь Алису.
– Заберу.
– И как ты это сделаешь?
Он давит своим превосходством, как катком. В его голосе сталь, вокруг дом, который выбрал и купил он, а в его сотовом полно контактов важных людей. Даже моя карьера фотографа зависит от звонков, которые он может сделать.